Смирительные рубашки выходят из моды
Почти полвека во всем мире 10 декабря отмечается Международный день прав человека. У нас эта дата имеет горькие ассоциации: за право остаться свободномыслящим человеком многие расплачивались своим душевным здоровьем или клеймом «псих».
Считается, что самой ценной собственностью человека является его психика. Любая попытка отнять, раздавить или манипулировать этой собственностью вызывают у человека страх или протест. Это естественная реакция человека на манипуляцию психикой, на издевательства над человеческим достоинством. В СССР за громкой фразой «КПСС – ум, честь и совесть эпохи» стояли структуры, которые ради сохранения власти, своего благополучия расправлялись с неугодными инакомыслящими с помощью психиатрии, понуждая врачей нарушать клятву Гиппократа. Это они превратили самую гуманную из медицинских наук психиатрию в бесчеловечный карательный орган правящего режима. Их кощунственный опыт откликается и в независимой Украине…
Основными методами карательной психиатрии являются госпитализация психически здоровых людей, ущемление прав на основании ложного диагноза, принудительное медицинское наблюдение. Нечто подобное было и в других странах. В психбольницах США, например, в 50х годах ХХ века нейролептиками лечили тех, кто выказывал сочувствие левым идеям. В 1970е годы трагической жертвой карательной психиатрии стала голливудская звезды Фрэнсис Фармер. О ней в 1982 году сняли фильм «Фрэнсис».
Это было недавно
Карательная медицина широко применялась в СССР. В «Белой книге России» Международного общества прав человека говорится о двух миллионах ее жертв. После естественного распада советской империи в реабилитации нуждалось множество одержимых поисками правды, тех, кто воевал с нечестным на руку начальством или произволом властей и прошел через психушки. Надругательство над правом в Украине происходит и сегодня. Член Ассоциации психиатров Украины Семен Глузман както сказал: «Система работает против честного юриста. Если гденибудь в районном суде появляется один честный, ему придется уйти или его подставят. Свобода как бы появилась, а человек стал беззащитнее. У многих сограждан иллюзия: завтра, мол, придет другой президент или премьерминистр, который прикажет, и все будет хорошо, в стране воцарится демократия. Так не бывает».
До подлинной демократии нам еще расти и расти. Поднимая тему нарушения прав человека, нам не надо было прибегать к архивам, печатным изданиям, рассказывающим о репрессивной политике бесклассового советского государства. Не секрет, что жизнь в стране с тоталитарным режимом всегда сопрягалась с террором и нарушением прав человека. Для меня до сих пор остается загадкой, как же так получилось, что идеология, в основу которой были положены прекрасные гуманистические декларации Маркса, привела к столь трагическим итогам? В принципе, сама идеология не способна убивать человека физически, но она может легализировать массовые репрессии против своих же граждан.
В этом плане весьма показательна история жителя Васильевки, бывшего старшего лейтенанта МРЭО ГАИ при Мелитопольском ГОВД, коммуниста Анатолия Шевченко, представителя той милиции, которая, как помните, нас берегла. К сожалению, некоторые ее сотрудники в красных погонах, используя должностное положение, предавали присягу. Принимая ее, они обещали народу добросовестно выполнять свой долг, не щадить сил, а если понадобится, и самой жизни. На деле же свою работу они превратили в доходный для себя и опасный для общества бизнес: присвоение краденых автомобилей, продажу водительских удостоверений и категорий, прикрытие водителей, управляющих транспортными средствами в нетрезвом состоянии…
Именно таких и выводил на чистую воду выпускник Орловской специальной школы милиции, которая готовила юристов, офицеров ГАИ. Когда мы сегодня слышим и читаем о сращивании органов правопорядка с криминалитетом, о коррупции, мы должны знать, что этот феномен правового беспредела достался нам по наследству от прежних режимов. Будучи правоверным коммунистом, Шевченко не воспринял порочную практику в органах правопорядка. И когда в 1983 году он ударил в колокол, сослуживцы решили дискредитировать его с помощью радикальных мер.
Представьте себе, что психически здоровому офицеру в питье чтото добавляют, и у него появляется жуткая головная боль, резко и сильно поднимается артериальное давление. Потом последовало практически необоснованное помещение в областную психбольницу, где ему прилепили диагноз «маниакальнодепрессивный психоз» (по иронии судьбы сделал это его однофамилец). Затем очередное преступление разглашение врачебной тайны, увольнение из органов внутренних дел. А дальше осознание своего бессилия против машины несправедливости, безысходность. Итог сломанная судьба честного офицера. Спустя годы сфальсифицированный диагноз с него сняли, но жизнь назад не открутишь…
Это было сейчас
И вот недавно министр внутренних дел Украины Юрий Луценко вместо того, чтобы основательно разобраться по сути жалобы Анатолия Шевченко, назвать, а может, и наказать виновных, полностью реабилитировать и представить честного гаишника к награде, доверил его судьбу и свою репутацию беспринципным чиновникам. Это они исковеркали его жизнь, лишив возможности иметь семью, воспитывать детей. Представителям четвертой ветви власти предстоит нелегкая борьба за этого человека, без которой общество не выиграет битву с беззаконием. В скором времени, надеемся, общественность узнает фамилии всех тех, кто причастен к трагедии Анатолия Викторовича.
На границе правда ходит тихо
О своей печальной участи рассказал борец за правду и права человека житель райцентра Михайловка Сергей Семенов, бывший прапорщикконтролер КПП отделения пограничного контроля «Бердянск», ставший узником совести уже в наше время. Вот краткая хроника его драматической истории: «В марте 1996г. в ящиках с мандаринами грузинского теплохода «Ахун» я обнаружил наркотики и доложил начальству. В ответ последовало неадекватное решение: меня отстранили от работы в порту, чтобы я меньше видел «ненужных» вещей. А когда о случае с наркотиками я сообщил в милицию, меня упрятали в знаменитую психушку Молочанска, в Запорожской области, где мне прямо сказали: «Или ты отказываешься от своих бредовых показаний, или будем тебя «лечить». Обработка крепкого здоровьем и духом прапорщика длилась полтора месяца, пока Центральный военный госпиталь не вынес диагноз «атипичный аффективный психоз». Естественно, он был комиссован из армии. «Мне потребовалось целых шесть лет непрерывной борьбы, пока Центральный военный госпиталь погранвойск не признал меня здоровым. Кстати, мой иск к государству Украина рассматривается в Европейском суде по правам человека в Страсбурге», рассказывает Сергей.
В своей родной Михайловке он не спрятал голову в песок, а мужественно продолжил борьбу с беззаконием. Выявлял и направлял в прокуратуру документы о преступном хищении труб оросительной системы, раскрыл деятельность земельной и наркотической мафий, вместе с единомышленниками организовал сходку михайловцев, на которой было выражено недоверие поселковому голове. «30 ноября 2007г. после акции, организованной против местной правоохранительной и судебной власти, меня снова отправили на «профилактику» в Молочанск. Там мне каждый день внушали, что я должен бросить политику и борьбу с «мифической» коррупцией», констатирует печальный факт своей биографии правозащитник. Однако и вторая «путевка в санаторий» не сломила дух борьбы у честного гражданина Украины…
Диагноз ставит наука
О некоторых тенденциях советской психиатрии вообще и запорожской в частности, направленных против неудобных искателей справедливости, мы говорили с заведующим кафедрой психиатрии, наркологии и медицинской психологии Запорожского медицинского университета профессором Олегом ГОЛУБКОВЫМ.
Олег Захарович, вы помните судебное дело старшего лейтенанта милиции Анатолия Шевченко, которому в вашей областной психбольнице поставили диагноз «маниакальнодепрессивный психоз»? Хотя это было давно, в 80х годах ХХ столетия, но последствия еще не устранены.
Был суд, где я выступал по существу ошибки диагноза. Но руководство МВД Киева, согласившись с гипертонической болезнью у Шевченко, освободило его от работы в МВД. Так бывает в жизни, к сожалению. Чаще всего ктото с кемто сводит счеты, поэтому разгораются острые дискуссии диагностического плана. Подобные ситуации в моей практике были несколько раз.
Выходит, психиатрам трудно соблюдать клятву Гиппократа?
Такая система встречалась в советское время. Основной причиной беззакония была власть, а также низкий уровень честности некоторых врачей и их уверенность в безнаказанности.
И все же вам удавалось отстоять свою точку зрения.
Психиатр, как и любой другой врач, должен руководствоваться научной психиатрией, и тогда казусов в диагностике не возникнет. Ну, а если его предположения не опираются на факты выявленных у пациента признаков болезни, то эта безответственность должна быть строго наказуема. По закону.
Николай ЛОЗОВОЙ, "ИТ"
![]() |
