"Крематорий" снова зажигает
Группа «Крематорий», не выпускавшая альбомы долгих шесть лет, появилась в Запорожье с новой концертной программой «Путешествие в Амстердам». Тур стартовал 28 сентября в Адлере. Только в рамках первой его части музыканты посетят 35 городов России и Украины. В общемто, «Путешествие в Амстердам» – это экскурсия в обновленный мир «Крематория».
Теперь это гитарист Александр Гончаренко, басист Николай Коршунов и появившийся в «КТ» чуть раньше скрипач Максим Гусельщиков. Из «старого» состава в группе остались ее бессменный лидер Армен Григорян и барабанщик Андрей Сараев. О своем «Амстердаме», образах современной городской реальности и новом витке на 25м году творческой жизни «ИТ» рассказал сам Армен Григорян:
Фундаментом альбома являются путешествия, которые за последние шесть лет накопились в большом количестве. В Амстердаме я был дважды. Один раз это было путешествие по кафешопам и улицам с красными фонарями, а второй – путешествие по Ван Гогу и Рембрандту. Впечатления оказались совершенно разными, и это привело меня к мысли, что предметы могут меняться в зависимости от нашего сознания. Поэтому в альбоме я попытался изменить существующую реальность. То есть, не уйти в мир иллюзий, а доказать, что реальность действительно может меняться. Это не три измерения, которые люди привыкли видеть вокруг, а гораздо больше. Все зависит от нашего – четвертого – измерения.
Как сообщалось в прессе, одна из главных идей нового диска «Крематория» разрушение стереотипов. Что под этим подразумевается?
Стереотипы властвуют сейчас особенно сильно. Есть системы зомбирования. Мы в альбоме создали некий образ, некую модель современной городской реальности и персонажей, в ней существующих. Я бы вынес эпиграфом к сегодняшнему выступлению фразу Монтеня: «Что важнее, личность или общество?». Толпа или индивидуум? Вот в этом вся проблема: насколько мы можем противостоять или противопоставить наши представления о порядочности, о приличии, о том, как должно быть устроено мироздание. В альбоме «Амстердам» как раз об этом идет речь. Я не нашел ничего лучшего, чем подытожить программу Шекспиром, словами из «Ромео и Джульетты» о том, что любовь – это самое главное. Может быть, комуто это надоело, но это действительно так. Противостоять всему можно только с помощью любви.
Перед гастролями вы изменили состав музыкантов. Прежние не справились с разрушением стереотипов?
Вы знаете, стереотипы разрушалась не только в голове, но и в студии. Всетаки мы живем в 21 веке и достаточно далеко ушли вперед по сравнению с тем временем, когда у нас были логарифмические линейки. У наших детей в руках ноутбуки и компьютеры. То же касается и музыки. Есть новый технологический подход. Перед этим я все это испробовал в сольном альбоме «Китайский танк». Хотел применить наработки в «Крематории». Но, к сожалению, пришлось столкнуться с такой идеей: а зачем писать новое, если есть старое, а народ и так «тащится» от старых вещей. В доказательство приводилось то, что шесть лет мы не пишем музыки, а гастролей все больше и больше. Мол, народа на концертах хватает, и не надо писать ничего нового. А я не понимал, почему инертность так сильна. В связи с этим пришлось пойти на нелегкий шаг. Прощаться с людьми, с которыми прошел столь долгий путь, было крайне тяжело. Но иначе не было бы «Амстердама». Творческие амбиции иногда должны быть впереди, иначе можно оказать медвежью услугу самим музыкантам.
Тем не менее, старые песни на концертах вы исполняете. Может быть, несколько поновому.
Это все один и тот же город – «Крематорий». Ну, может быть, райончик пристроили – «Амстердам». Наш путь лучше представить в виде кривой – она пролегает в разных местах.
Чем вы сами объясняете свое творческое долголетие, и как вообще должны строиться отношения в группе?
Для того чтобы существовать долго, нужно для начала рассмотреть свою собственную кандидатуру на «должность» артиста. Если есть собственные материалы, есть собственный ценз, если вы считаете, что ваша графомания способна затронуть чьито души, то можно начинать действовать. Как правило, первая ошибка заключается в том, что люди сразу начинают искать музыкантов. Музыкантами становятся, естественно, приятели. И вот этот первый этап уже неправильный. Артистов нужно представлять в виде яиц. Если есть яйца, значит можно из них приготовить яичницу. Второе – нужно найти человека, который выполнял бы функцию администратора, менеджера, продюсера (называйте как угодно). Далее – продвижение и такой немаловажный вопрос, как финансы. Шоубизнес – тоже бизнес, поэтому к нему надо относиться профессионально. До сих пор, если честно, я не представляю, как мы получаем деньги, и до конца своих дней, наверное, этого не пойму. Это та сторона деятельности, которую музыканту нужно отмести сразу и заниматься только музыкой.
Как вы относитесь к такому явлению, как «русский рок»? Это надуманное понятие или нет?
Я думаю, что это явление сугубо национальное, существующее в границах, скажем так, бывшего СНГ. Больше, на мой взгляд, это никому не нужно. Но, с другой стороны, мне кажется, это явление временное. Когда наш рок сможет выйти за границы местечковости, это будет интересно. Во всяком случае, есть же примеры финнов. Есть немцы, тоже неплохо себя чувствующие в этом жанре. Но для нас это будущее, а сейчас – упадок. Ничего нового не появляется, пережевывается старое. И все, что мне попадается на глаза, берет, в основном, не качеством, а количеством.
В связи с чем решили провести тур, намного превосходящий «стандартные» гастроли?
Мы до сих пор получаем от выступлений на сцене большое удовольствие. Это не лицемерие и ни в коем случае не «чёс». Поверьте, мы могли бы гораздо больше зарабатывать в клубах, чем во время тура. Настоящий рокнролльщик обязан ездить на гастроли – точно так же, как моряк выходить в море. Мы, как и артисты, получаем удовольствие от спектакля. Для нас это большая радость. Каждый раз мы переживаем некие эмоции, не играем постоянно одну и ту же программу, в отличие от тех же артистов в спектакле, когда пьеса понятна и финал известен. У нас это действительно плавание, и куда оно заведет – в минор, мажор, в трагедию, комедию, или будет все смешано – зависит только от зрителей. Это действительно интересное путешествие – открытие терра инкогнита.
Осталось ли у вас ощущение волнения перед выходом на сцену?
У нас есть, конечно, волнение, но оно вторично, потому что мы прекрасно понимаем: корабль заправлен топливом, он обязательно взлетит. Еще такого не было, чтобы он взорвался на старте. Проблема в другом: чтобы музыканты все были трезвыми, вышли на сцену «после вчерашнего», были сытые, обутые и отдохнувшие. Вот тогда матч состоится при любой погоде.
Вальсирующие мелодии «Крематория»… Как они появились в «крематорском» роке? Сохранились ли они?
Это связано с тем, что мы не всегда используем размер 4/4. Мы иногда отходим от него. Я всегда пытался экспериментировать с жанрами, мешать размеры, даже в рамках одной песни. Это абсолютно нормально. Но тот ярлык в виде «вальсрока», который на нас повесили, я думаю, будет разрушен нашим туром. Произошла действительно смена, не имеющая жанрового диапазона. Люди, которые сегодня выходят на сцену, одинаково свободно чувствуют себя в любом стиле. Ценно для группы то, что на концерте мы можем показать огромный жанровый спектр. Количество песен позволяет нам в этих жанрах купаться. Некоторые люди после наших последних концертов вообще утверждали, что мы играем хэвиметалл. Хотя, конечно, будет звучать и вальс. Шопена. И Шопенгауэра тоже. В Шопенгауэре мне особенно нравится его музыка.
Артур ТУРКИН, специально для "ИТ"
![]() |
