Сейчас, перед парламентскими выборами, тема НАТО и сотрудничества с этой организацией вышла на передний план. Политики (не вдаваясь в детали и не слишком задумываюсь) манипулируют альянсом – кто как кнутом, а кто как пряником. Не зря в дискуссии в штаб-квартире НАТО в Брюсселе одна из украинских участниц откровенно сказала: «К сожалению, наши люди пока не могут самостоятельно делать выводы, потому что являются заложниками мнения политиков». Стоит ли верить информационной машине, формирующей стереотипы? Не задавались ли вы вопросом, почему в тех 26 странах (надо признать, что большинство из них — вполне приличные), которые являются членами НАТО, народ «терпит» это членство?
НАТО – это ведь не силы добра или зла, не белое или черное. Это союз 26 стран, добровольно объединившихся, но остающихся разными. Итак, вернемся к мифам. Не будем классифицировать их на pro и contra, а попытаемся объективно взглянуть на насаждаемые нам стереотипы.
Сторонники вступления в НАТО безоговорочно утверждают, что украинские оборонные предприятия выйдут на европейский рынок вооружений, будут привлечены к проектам по разработке, производству и приобретению вооружений, в Украину придут новейшие технологии. Объективно в самой близкой перспективе на такой сценарий можно даже не надеяться — по двум простым причинам. Во-первых, 26 государств заботятся прежде всего о собственных рабочих места. Во-вторых, продвижение на высокотехнологичные рынки возможно при наличии конкурентоспособной продукции, что для подавляющего большинства украинских предприятий является пока что заоблачной мечтой. НАТО — это ведь не благотворительный клуб или Армия Спасения. Возможность выхода на рынки других государств зависит лишь от нас самих. И для такого успеха необходим опыт международной кооперации, в том числе и со странами НАТО. Для получения позитивных результатов на рынке вооружений нужна большая работа, а не ожидание или выклянчивание преференций. Кстати, официальные лица НАТО с большим изумлением слушали вопросы некоторых моих украинских коллег о преимуществах Украины в случае вступления в НАТО. Они долго не могли понять, каких преимуществ и в чем мы хотим. Людям, воспитанным в атмосфере рыночной экономики, были не совсем понятны наши стремления «порешать вопросы» за кулисами.
Распространенный тезис относительно кардинального влияния вступления в НАТО на приход в Украину инвестиций — также не более чем предрассудок. В этом процессе все зависит от степени демократичности и открытости самого государства. Действительно, слишком хорошие результаты демонстрируют восточноевропейские страны. Рост инвестиций в их экономику составил: 50-70% — в Словакии, Словении, Венгрии, 90-140% — в Болгарии, Польше, Чехии. Но следует помнить, что в этих странах параллельно происходил процесс интеграции в ЕС, за счет чего они получали прямую финансовую помощь. Да и экономическая политика является прерогативой ЕС, а не НАТО. Но вступление в альянс для этих стран было промежуточным шагом в ЕС — и в политическом, и в военном, и в экономическом аспектах. У нашей страны такая перспектива тоже есть, но она реализуется не автоматически. Рост инвестиций в первую очередь зависит от реформ и политической стабильности – это прописные истины. Сигналом об улучшении инвестиционного климата в Украине стало бы ее присоединение к Плану действий относительно членства в НАТО (ПДЧ) и понимание всем обществом целесообразности вступления в альянс.
Очередное расхожее мнение: НАТО «развязало» войну в Югославии, операции в Афганистане и Ираке. Отрицать факты этих действий нельзя. Бомбардировка Югославии, человеческие потери — все это было, но вызывало в странах НАТО не меньшую критику, чем за границами альянса. Боевые действия начала не НАТО, а сербская армия — это была операция по изгнанию албанцев и уничтожению Армии освобождения Косово (март 1999 г.). Этим самым был разрушен мирный процесс в Рамбуйе, а операция НАТО была ответом на эти действия и получила одобрение ООН, поскольку ситуация в Косово грозила перерасти в широкомасштабный региональный конфликт. Кстати, страны, входившие в состав бывшей Югославии, сейчас являются членами НАТО или находятся в процессе вступления: это говорит о том, насколько они «недовольны» действиями альянса. Военные действия в Афганистане и Ираке ведут США при поддержке отдельных стран, в том числе и членов НАТО, — но не сам блок. НАТО возглавляет миротворческие Силы благоприятствования безопасности в Афганистане, в задачи которых входят обеспечение безопасности и стабильности, борьба с наркоторговлей, разоружение и контроль над вооружениями. А миссию НАТО в Ираке вообще трудно назвать военной — она состоит в подготовке иракских сил безопасности. Обе миссии осуществляются по мандату ООН.
После вступления в НАТО Украина окажется заложником военных планов альянса, начнется противостояние с Россией, а наших детей будут посылать в горячие точки, где они будут погибать. Достаточно знать механизм принятия решений структурами альянса, чтобы избавиться от подобных предрассудков. Высшим политическим и консультативным органом НАТО является Североатлантический Совет, в который входят главы всех миссий стран-участниц в рангах послов. Именно этот орган принимает политические решения о проведении операций – мирных или военных. Причем подобные решения принимаются лишь ЕДИНОГЛАСНО! По словам официальных лиц НАТО, микроскопический Люксембург имеет такое же право вето на любое решение, как и могучие США или Германия. Ни одно решение не может выполняться до тех пор, пока все члены не одобрят его. Другими словами, Украина, будучи членом альянса, сможет проводить свою собственную политику путем голосования. Другое дело, насколько целесообразно находиться в оппозиции к почти трем десяткам стран-партнеров.
Участие в операциях альянса каждая страна принимает по решению своего правительства (или органа, уполномоченного принимать такие решения). Поэтому участие украинских военных в операциях НАТО целиком и полностью зависит от нас самих. Равно как и обеспечение участвующего в операции контингента – делиться со страной-участницей своим бензином, провиантом и деньгами в НАТО не принято. Каждый сам рассчитывает свои финансовые и военные силы и решает, применять ли их.
Примерно такой же аргумент развенчивает миф о засилье в будущем военных баз НАТО на украинской земле. Ни один НАТОвский ботинок не сможет ступить на землю Украины без согласия правительства (за исключением случаев агрессии против Украины, предусмотренных договором). Но не стоит забывать, что в случае размещения на территории Украины военных или гражданских объектов НАТО организация оплачивает их строительство, содержание и функционирование. К тому же, это тысячи новых рабочих мест с достойным уровнем оплаты труда.
Миф об отказе от советского оружия и несовместимости боевых подразделений. Противники НАТО и защитники умирающего украинского ВПК пугают тем, что альянс «заставит» армию перейти на новые, западные типы вооружений. Причем это едва ли не самый основной аргумент против НАТО. Действительно, новые члены альянса активно модернизируют советское оружие, доставшееся им в наследство от Варшавского договора. Начала этот процесс Чехия, которая традиционно считается лидером оборонной промышленности Восточной Европы. В конце 2006 года чешская компания Tesla, например, завершила модернизацию средств радиолокационной разведки ПВО в странах Балтии. Она выступила прямым конкурентом Украины, еще не вступившей в альянс, несмотря на то, что производство и модернизация радиолокаторов в странах бывшего советского блока изначально являлась нишей украинских производителей.
Активно взялись за модернизацию советских вооружений Болгария и Румыния, чей ежегодный экспорт оружия до настоящего времени не превышал $90 млн и $30 млн соответственно. Бухарест делает ставку на модернизацию советских типов авиатехники. Болгария же, которая в иные времена была «перевалочной базой» для не всегда законных поставок Советским Союзом компактных систем оружия в «горячие точки» планеты, теперь выводит на рынок модернизированные варианты этих систем — артиллерийско-зенитные установки, гранатометы и даже всевозможные варианты автомата Калашникова. Лицензии на экспортное производство последних у «натовских болгар» в избытке еще с советских времен. То есть прогнозы, предрекавшие новым членам НАТО полный и дорогостоящий уход от советского оружия, к 2005–2006 годам, мягко говоря, не подтвердились. Сегодня 11 стран НАТО используют бывшее оружие советского типа и не собираются от него отказываться. У Украины в связи с этим есть прочная товарная ниша. Все зависит от маркетинга и желания украинской оборонной промышленности найти свои возможности на этих рынках. Надо искать новые рыночные ниши и конвертировать под мировые стандарты те технологии, которые возможно. Сами же военные в НАТО в приватной беседе подтвердили, что их мало волнует совместимость и взаимозаменяемость оружейных систем – это прерогатива армии отдельного государства. Важны понимание единых методов оперативного планирования и совместимость систем связи. Ну а самой большой проблемой НАТОвцы считают языковой барьер – как минимум командиры подразделений и связисты должны свободно владеть английским, чтобы стрелять в нужный момент в нужную сторону.
Еще один миф: НАТО хочет стать (по науськиванию США, являющихся основным донором альянса) мировым жандармом и прибрать к рукам независимые, развивающиеся и прочие страны.
Самое интересное при этом – НАТО до конца не знает, что будет представлять собой через несколько лет. Офицеры, отвечающие за информационные связи с Украиной в штабе главнокомандующего вооруженными силами НАТО в Европе в Монсе (S.H.A.P.E), откровенно признались, что рассматриваются различные сценарии будущего альянса. Несомненно, он останется организацией коллективной безопасности, оперирующей в Европе, но, возможно, посягнет и на статус глобальной структуры, борющейся с терроризмом по всему миру. В то же время НАТО отнюдь не претендует на роль политического органа с огромными полномочиями – в первую очередь это военная структура для выполнения военных и спасательных операций.
Общение с чиновниками в НАТО показало и доказало, что на постсоветском пространстве количество мифов и заблуждений об альянсе, вызывающих у них как минимум удивление, невероятно велико. Украинские и политики, и общественность допускают большую ошибку, когда во главу угла ставят не совсем корректный вопрос (славянский менталитет и тут вылез наружу!): «А что от нас хочет НАТО, и что мы будем с этого иметь?»
По-моему, Украина должна прекратить дискуссию о том, вступать в альянс или нет. Спорить об этом с НАТО – глупо: все написано в Вашингтонском договоре. НАТО – дело добровольное! Задача Украины сейчас – решить на национальном уровне вопросы об участии в коллективных системах безопасности наших соседей, о перспективах объединения этих систем, о совместной борьбе против глобальных угроз вроде терроризма. Меркантильные вопросы просто неуместны. НАТО (как сказал один очень высокопоставленный чиновник из миссии США) – это не благотворительная организация и не тюрьма, это элитарный клуб для стран, которые беспокоятся о своей безопасности, имидже и политическом весе. Ну а за членство в любом клубе нужно платить.
