К нам пришло письмо следующего содержания:
«Я живу на девятом этаже дома №2 по ул. Глазунова. В августе 2006 года в нашем доме отключили лифты. В ПРЭЖО причину объясняют окончанием срока технической эксплуатации лифта. Но вот уже заканчивается десятый месяц, как лифт не работает. Цели отключения, в принципе, понятны и даже благи: не допустить неприятных инцидентов, которые могут произойти с пользователями отслужившего свой век лифта. Но в тех условиях, в которых оказалась я и 400 жильцов нашего дома, еще вопрос, что опаснее – лифт или его отсутствие. Мне 64 года. Я страдаю гипертонией. У мужа — ишемическая болезнь сердца. Подъем домой нам очень тяжело дается. Особенно сейчас, в такую жару. А впереди еще три месяца лета. Я не знаю, как мы будем одолевать 166 ступенек, чтобы добраться домой. А втащить наверх сумки с покупками – это вообще испытание на живучесть. Соседка, проживающая двумя этажами ниже, взобралась на свою лестничную площадку, а до квартиры дойти уже не смогла – инфаркт. Слава богу, осталась жива. Но вот уже несколько месяцев не выходит из дому – лифт не работает, а физические нагрузки для ее больного сердца смертельно опасны.
А между тем за квартиру мы платим добросовестно, и долги по нашему подъезду минимальные. Неужели за десять месяцев город не смог найти необходимую сумму, чтобы вернуть людям утраченную не по их вине услугу, обязательную, между прочим, для высотных домов? Если жильцы не выполняют своих обязанностей и не платят за жилищно-коммунальные услуги, ПРЭЖО находит на них управу: подает в суд, прекращает поставку услуги. А что делать нам, жильцам, если ПРЭЖО не выполняет условия договора? Есть ли в этом городе хозяин, кто может восстановить требуемые законом отношения между жильцами и ПРЭЖО? И долго ли еще мэр города намерен смотреть сквозь пальцы, как горожане падают от инфарктов в подъездах с неработающими лифтами? С уважением, Н. И. Андриенко».
Долго ли мэр «намерен», мы вряд ли сможем ответить. А на остальные вопросы нашей читательницы мы попытались-таки найти ответ, для чего отправились к непосредственному «герою» письма – в ПРЭЖО № 4.
Из рассказа его начальника, Изосима Константиновича Савцова, следует, что в промышленном сердце Запорожья, Заводском районе, 136 лифтов. Из них 95 давно отработали свой 25-летний срок, допущенный строгими правилами технической эксплуатации. Лифты, проработавшие более 25 лет, всенепременно подлежат модернизации, подразумевающей полную замену оборудования с применением электронных технологий, или реконструкции (более упрощенный и, соответственно, более дешевый вариант возвращения лифта к жизни). Се ля ви — таковы требования государственного департамента промышленной безопасности, охраны труда и технического надзора.
Годы бежали, видимо, предательски незаметно, и окончание срока технической эксплуатации, как зима в классическом басенном сюжете, пришло нежданно.
С начала века процесс замены устаревшего лифтового оборудования в Заводском районе, согласно строгой «летописи» Изосима Константиновича, шел ни шатко, ни валко.
Темпы модернизации лифтового хозяйства Заводского района:
2001 год – 8 лифтов;
2002 – 2 лифта;
2003 – 2 лифта;
2004 – 1 лифт;
2006 – 1 лифт.
За шесть лет – 14 лифтов. Приблизительно два лифта в год. Путем несложным арифметических операций получаем результат, который вряд ли порадует автора письма: на замену оставшихся устаревших лифтов Заводского района (таких 81) уйдет 40 лет. До этих светлых времен Неонила Ивановна и ее подружки-соседки точно не доживут.
Правда, за счет средств, выделенных на капитальный ремонт, в 2006 году были отремонтированы 10 лифтов. Таким образом, «черный» список сокращен до 71 лифта.
Нам чужого не надо. Отдайте наше
Лифты, давно отслужившие свой век, подвергаются экспертизе, которая подтверждает (или нет) право лифта на дальнейшее существование. Учитывая, что возраст многих высоток района уже давно перевалил за двадцать, нетрудно догадаться, что срок службы лифтов уже неоднократно продлевался. Но деньги на модернизацию никак не появлялись.
Афоризм «Нет ничего более постоянного, чем временное» не подтвердил свою истинность. В конце августа прошлого года территориальное управление государственного департамента промышленной безопасности, охраны труда и технического надзора отключило по одному-два дома в каждом районе города. В Заводском районе таким домом оказалась четырехподъездная девятиэтажка по адресу: Глазунова, 2. Почему именно этот дом, а не какой-нибудь другой — известно лишь тем, кто производил отключение. Лифт не работает без малого год, и денег на его ремонт нет.
Тем не менее, планы у районного жилкоммунхоза внушительные
Изосим Константинович, преисполненный оптимизма, так и говорит: «В 2007-м будет…» и, надев очки, зачитывает из утвержденной бумаги намеченные объемы работ: «…экспертиза лифтов на сумму 30 тысяч грн., замена кабеля связи – 25 тысяч грн. Модернизация десяти лифтов… Итого 802 тысячи гривен». И, накинув на озвученное мудрый процент реализма, добавляет: «Что касается первых двух пунктов – я уверен, поскольку это будет производиться за счет местного бюджета. А вот модернизация лифтов… Средства на это должны прийти из Киева в виде субвенций. Когда и сколько – вопрос пока без ответа. Мы все просчитали и в Киев отправили. Ждем подтверждения источника финансирования».
Выходит, судьба автора письма и еще сотен запорожцев, проживающих в домах без лифта, – в руках киевских чиновников? Выходит, правы городские головы городов-доноров в своем требовании оставлять заработанные регионом деньги в местном бюджете?
Из заявлений Запорожского горисполкома:
«Запорожский исполком обеспокоен тем, что центральные органы власти до сих пор не провели распределение государственных субвенций. Запорожцы одними из первых предоставили всю необходимую документацию для финансирования ремонта и реконструкции целого ряда объектов жилищно-коммунального хозяйства. Город ждет обещанных денег для проведения модернизации лифтового хозяйства, замены теплосетей, строительства 44-квартирного дома на Павло-Кичкасе и т. д».
«Карташов предложил центру выход из политического кризиса в Украине: передать деньги, которые концентрируются в Киеве, обратно в регионы: «Почему для решения тех или иных вопросов нужно ехать в Киев, стоять толпами под правительственными зданиями? Ведь разрешение вопроса находится в компетенции президента, премьера, депутатов Верховной Рады. Основная причина не в том, что политики заигрались, а в том, что у них все деньги, заработанные регионами. Отдайте нам наши деньги и дайте возможность нормально работать. Тогда никакого кризиса в стране не будет».
Но даже несмотря на затянувшиеся перипетии в высших коридорах власти и на безуспешную пока борьбу властей на местах за миллионы, заработанные регионом, никто не отменял законы о жилищно-коммунальном хозяйстве, защите прав потребителя т. д. И бесконечно права Неонила Ивановна, указывая на существовании договора межу ПРЭЖО и владельцами квартир. Хотя, чисто по-человечески, можно понять и начальника ПРЭЖО, у которого штат работников текущего ремонта укомплектован лишь на 30%, а штат дворников – на 60%. Но потребителей услуг эти вопросы волновать не должны. Отношения ПРЭЖО с жильцами ограничиваются пунктами договора, нарушать который не позволено ни одному, ни другим. В каком бы затруднительном положении не находилось жилищно-коммунальное хозяйство Украины, тучная шестидесятилетняя женщина с жуткой одышкой и больным сердцем, 20 минут вскарабкивающаяся к двери своей квартиры, это не решение проблем ЖКХ и лифтового хозяйства. Это камень в огород как жилкоммунхоза (а, стало быть, и городского головы), так и теруправления вышеназванного департамента, отключившего лифты в назидание. Может, пора поменять адрес «назидания» и отключить, например, дома, где живут начальник горжилуправления Николай Чернеченко или глава района Александр Бирюк? Как-то, согласитесь, несправедливо выпал карательный жребий: наказали тех, кто вины не имеет.
А между тем, жильцы обладают правом на следующие ответные «назидательные» действия.
Комментарии юриста:
«Договор требует строгого выполнения обеими сторонами оговоренных им обязательств. В данном случае исполнитель, то есть ПРЭЖО, обязан предоставлять качественные услуги согласно утвержденному перечню, а потребитель – квартиросъемщик или собственник квартиры, обязан своевременно оплачивать предоставляемые услуги. Если одной из сторон нарушены договорные обязательства, другая сторона имеет право обратиться в суд. В данном случае, не обеспечивая работу лифта, ПРЭЖО нарушает свои оговоренные договором обязательства перед потребителем. Жильцы имеют право обратиться с иском в хозяйственный суд.
Если по причине неработающего лифта нанесен ущерб здоровью квартиросъемщика, можно говорить о взыскании с ПРЭЖО компенсации стоимости лечения и морального ущерба.
В случае, когда неработающий лифт становится причиной материальных затрат потребителя, можно претендовать на их компенсацию. Например, в случае ремонта, переезда, покупки бытовой техники и пр. при неработающем лифте владелец квартир вынужден оплачивать работу грузчиков из расчета за каждый этаж. Чеки о платной доставке на этаж являются доказательством при взыскании с ПРЭЖО материальной компенсации».
Р.S. Не так давно в наш город приезжала корейская делегация, представляющая фирму, которая работает над модернизацией лифтового хозяйства российской столицы. С городскими властями Запорожья корейцы обсуждали возможную договоренность о выполнении аналогичных работ в нашем благословенном городе в счет кредитования. Корейцы отбыли на рисовую родину считать и думать. Так может быть, прав был Остап Бендер, и заграница нам, немощным, таки поможет?
