"Этот день мы приближали, как могли"

И в дни празднования 62-й годовщины Победы Великая Отечественная война таит немало тайных и спорных страниц. Мог ли, например, Сталин избежать столь кровопролитной войны? Новой мировой войной в Европе запахло сразу же после подписания 28 июня 1919 года Версальского мирного договора, венчавшего Первую мировую. Мир на континенте был зыбок не только из-за агрессивной политики Германии и Мюнхенского соглашения, подписанного Гитлером, Муссолини, Чемберленом и Даладье. Слишком много территориальных вопросов оставил несправедливый и унизительный для некоторых народов договор. В 30-е годы 20 века вся Европа, США и Япония невиданными темпами переводили свои экономики на военные рельсы. Предполагались два направления: передел западного мира и война против коммунистической страны, богатой сырьем и быстро наращивающей мышцы.

О неизбежности Второй мировой войны Сталин знал. В 1931 году в докладе «О задачах хозяйственников» он говорил: «От капиталистических стран мы отстали на 50-100 лет. Это расстояние мы должны пробежать в 10 лет. Либо мы это сделаем, либо нас сомнут». С того момента жизнь в стране была подчинена созданию мобилизационного общества, готового к тотальной войне. На любом производстве, в армии, в школах только и говорилось о будущей войне с Германией. К войне народ был психологически готов.

За две пятилетки героического труда и беспрецедентных жертв удалось создать мощный индустриальный и научно-технический комплекс — советскую «оборонку». Но полностью перевооружить армию современными танками и самолетами, обучить персонал управлять ими к началу 40-х так и не успели. Немецким танкам Т-3 и Т-4 противостояли БТ-5 и БТ-7, устаревшие прообразы европейской «Кристи», хотя заводы уже выпускали Т-36, ИС (Иосиф Сталин) и легендарные Т-34. Первые образцы штурмовиков Ил-2 поднялись в небо только в 1942-м. В 1941-м было произведено 7,9 тыс. самолетов, а в 1944-м – 40 тысяч. Войну с Германией мы начали с трехлинейками (шпагинские автоматы ППШ в начале войны были диковинкой), карбюраторными танками и фанерными самолетами, а завершали Берлинскую операцию едва ли не с самым передовым оружием на планете.

Фюрер просчитался, недооценив боевой дух советского народа, характер Сталина, бездорожье, холода, экономическую и военную помощь США и Великобритании. Кстати, и до войны, и сейчас говорится, что СССР готовился к нанесению упреждающего удара по Германии. Нарком обороны Тимошенко и Жуков в мае 1941-го представили план превентивного удара по вермахту. Но Сталин на это не пошёл. В это время в Англию полетел Рудольф Гесс, и генсек боялся заключения союза против СССР.

А в это время на западной границе страны сосредотачивались крупные соединения и вооружение. В итоге, в первые дни войны немцы захватили 200 стратегических складов с боеприпасами, много военнопленных. С учетом пакта «О ненападении», заключенного в 1940 году с Гитлером, Сталин пытался оттянуть начало войны и запретил любые перемещения советских войск на западной границе, дабы не спровоцировать военный конфликт.

На 20-м съезде КПСС Никита Хрущев обвинил Сталина в культе личности и массовых репрессиях. А некоторые считают, что без репрессий не было бы Победы. Вопрос, конечно, спорный. Заговоры в ЦК со сменами партийных бонз после смерти Сталина показали, сколь ненадежной и коррумпированной была партноменклатура. Благодаря репрессивным мерам в руководство армии влилась новая кровь – плеяда более образованных молодых офицеров новой формации, знающих новое оружие, технику, стратегию и тактику технической войны.

Безусловно, в начале 2-й мировой войны армия Гитлера была сильнейшей в мире. Уинстон Черчилль 4 июля 1940 после операции по разблокированию англо-французских войск под Дюнкерком в палате общин парламента изливал свою решимость словами:

Безусловно, в начале 2-й мировой войны армия Гитлера была сильнейшей в мире. Уинстон Черчилль 4 июля 1940 после операции по разблокированию англо-французских войск под Дюнкерком в палате общин парламента изливал свою решимость словами: «Мы будем стоять до конца и защитим наш остров, чего бы нам это ни стоило. Мы будем сражаться на морских берегах, на подступах к нашей земле, будем сражаться в полях, на улицах и в горах. Но мы никогда не сдадимся!» А 23 августа Молотов и Риббентроп подписали пакт «О ненападении». Черчилль, будучи антикоммунистом, 22 июня 1941 года осудил коварство и вероломство Гитлера, поправшего договор с СССР. «Немецкие войска без объявления войны и предъявления ультиматума обрушили на советские города тысячи смертоносных бомб. Лишь спустя час германский посол, накануне заверявший в дружбе, объявил войну. Гитлер обрек мир на кровавую бойню, на опустошение СССР и Азии. У нас есть лишь одна цель – уничтожить Гитлера и все следы нацизма. Мы никогда не станем договариваться с Гитлером или с кем-либо из его шайки, мы будем биться с ним на суше, на море и в воздухе до тех пор, пока не избавим народы от его ярма. Мы предложим СССР любую техническую и экономическую помощь, будем бомбить Германию днем и ночью все с большей силой», — клялся народу сэр Уинстон.

Начало войны с Германией СССР проиграл. Беспорядочное отступление, окружение, плен… Киев держали два с половиной месяца, неся огромные потери. Однако удалось сорвать план Гитлера провести 7 ноября 1941 парад своих войск на Красной площади Москвы. В декабре отбросили немцев от столицы. Затем невероятными усилиями отстояли Ленинград и Сталинград. Тогда и родились слова Сталина: «В Красной Армии большей храбрости требует отступление, чем атака».

Горе каждой советской семьи, глобальная секретность и закрытость общества утвердили мнение, что победа над Германией далась чудовищной ценой. В качестве примера называется Берлинская операция, стоившая жизни 300 тысячам советских солдат (60-70% из них были украинцы). Руководство вермахта пыталось из Берлина сделать второй Сталинград. Фашисты сражались за каждый дом и дюйм земли. На улицах врывались в землю танки, смертоносный огонь велся из бронированных дотов. Для обороны Берлина немцы припасли 3 млн фаустпатронов (ручных гранатомётов), пробивающих 200-миллиметровую броню. Ни один танк не мог выдержать такого удара. В итоге, под столицей рейха осталось 2156 танков. Гитлер мог бежать из Берлина, взлетев на своем самолете с бетонки улицы Унтер-ден-Линден, но наши штурмовики разворотили все подходящие для взлета улицы Берлина.

Маршал Конев 20 апреля 1945 записал: «Войска маршала Жукова в 10 км от Берлина. Он дал приказ сегодня ночью, не позднее 4-х часов утра, ворваться в Берлин обязательно первыми и доложить об исполнении для донесения товарищу Сталину». Сталин говорил: «Солдат не жалейте! Русские бабы нарожают новых». А маршал Рокоссовский считал иначе: «На воспитание молодого солдата надо 18 лет, а погубить его по дурости командира можно за одну секунду». Бережно к солдатским жизням относился генерал Черняховский и другие. Генерал Чуйков считал: «Максимум полторы недели — и немцы сдадутся». Но Сталин хотел показать союзникам, что Красная Армия всех сильней, и приказал взять Берлин к 1 мая любой ценой. Цена оказалась высокой. Кстати, в сенате США 11 раз ставился вопрос об оправданности больших потерь американской армии (около 400 тыс.) в годы Второй мировой войны.

Огромные потери советской стороны не могут оправдать и слова командующего американской танковой армии генерала Патона. Он требовал не останавливаться на Эльбе, а продолжать наступление до Волги. Говорилось и о сепаратных переговорах с Гитлером, о попытках капитуляции Германии в Реймсе, но американские головы остудила перспектива в одиночку сражаться с Японией.

Разногласия между союзниками проявились и в Берлине. Генерал Эйзенхауэр и британский фельдмаршал Монтгомери отказались принимать парад Победы в Берлине вместе с маршалом Жуковым. Парад в столице Германии состоялся лишь в июле 1945-го, и принимал его один Жуков.

Российские историки провели оценку качества ведения боевых действий советскими войсками и сравнительных потерь армий. Получилось, что потери СССР и его союзников с 22.06.41 по 09.05 45 равны 11520, 2 тыс. человек, в том числе пленных – 4559 тыс. человек. На восточном фронте Германия потеряла 7181, 1 тыс. чел. (вместе с союзниками – 8649, 2 тыс.), в том числе пленных – 4376,3 тыс. человек. Из немецкого плена не вернулось более 2,5 млн, а из советского – 420 тыс. За годы войны Советская Армия потеряла на 2,688 млн человек больше. Война оставила нам 1,028 млн без вести пропавших солдат т тысячи братских могил. Общие же человеческие потери СССР в войне составили 26,6 млн человек, потери противника — 11,9 млн. Мы потеряли в 2,3 раза больше человек. По другим данным, в среднем на одного погибшего немецкого солдата припадает 14 наших отцов и дедов. Только в Польше погибло 660 тыс. советских воинов и 400 тыс. умерли в госпиталях.

Древнекитайский философ Лао-Цзы считал, что «победу следует отмечать похоронной процессией». 85% демографических потерь в Великой Отечественной войне понесли народы России, Украины и Беларуси. Некоторые историки утверждают, что Украина потеряла 13 млн человек, в том числе якобы около 6 млн солдат. Особенно много полегло в первых же своих боях подросших за время фашистской оккупации фактически безоружных и необученных украинских новобранцев. Можно ли оправдать гибель 30 тысяч наших солдат, смытых по неосторожности командования ударной волной воды после взрыва советскими войсками Днепрогэса? Еще один пример. До войны на базе Киевского особого округа, которым командовал Якир, было подготовлено 50 тысяч десантников, подрывников, радистов, связистов. Однако и Якира, и всех их расстреляли ещё до войны.

Что же мы выиграли в той кровопролитной войне? В первую очередь, и это самое главное, – отстояли свободу и независимость огромной страны! Второе – ценой пусть и неадекватных жертв все-таки сломали, казалось, непобедимую фашистскую машину! За годы войны неизмеримо вырос экономический, промышленный, военный и научный потенциал, а вместе с ним и международный авторитет первого в мире социалистического государства. Об этом должны всегда помнить нынешние и будущие поколения, должны свято чтить память солдат, «с кровавых не вернувшихся полей»…