В Запорожском СИЗО №10 уже достаточно давно находится некто Довжанский Григорий Азадович, приговоренный осенью прошлого года Ленинским судом за незаконное хранение наркотиков, оружия и боеприпасов к 4,5 годам лишения свободы. Очевидно, дело это для него не новое, потому что с 1998 года он (в те далекие времена его фамилия звучала как Арутюнян) находится в федеральном розыске в Российской Федерации за совершение преступления, предусмотренного ст. 162 ч.3 УК РФ (разбой).
Скрываясь от правоохранителей России, Арутюнян перебрался в Запорожье и правдами и неправдами (скорее всего, только неправдами) получил в паспортных отделениях Ленинского и Хортицкого райотделов паспорта на совершенно разные фамилии: Довжанского Григория Азадовича, Барбакади (а еще и Барбакадзе) Михаила Борисовича. По этому факту было возбуждено уголовное дело, переданное в Ленинский районный суд для рассмотрения.
После такой «легализации» Арутюнян-Довжанский начал деятельность, не имеющую ничего общего с законной. В действиях, квалифицируемых как вымогательство и контрабанда, участвовали и его «коллеги» — Андрей Сагоянц, Баграт Чарводарян, Сергей Мухсихачаян и Гагик Арустамян. Последний объявлен в международный розыск по обвинению в убийстве Владимира Маляра (это одно из тех громких резонансных дел, о которых говорится в программе «Свидетель»).
Еще одно важное обстоятельство – 12 марта в Апелляционном суде Запорожской области судья Виктор Тютюнник будет рассматривать дело Арутюняна-Довжанского, а защиту будет представлять Михаил Тютюнник. Это не однофамилец судьи. Это его сын.
О чем говорил «Свидетель»
Лейтмотивом программы (претендующей на объективность и постоянно ссылающейся то на правоохранителей, то на представителей органов власти) стало утверждение о невиновности Довжанского. Несмотря на то, что такие выводы в нашем правовом государстве может делать только суд, авторы утверждают, что «правоохранители признали необъективным расследование факта изъятия у Довжанского наркотиков и оружия». При этом роль «правоохранителя» (!) отведена адвокату осужденного Александру Верголясу, который (видимо от присвоения ему столь почетного титула) нервничал, путался в формулировках и выдавал сентенции, которые вряд ли к лицу юристу. То «его клиента «подставили» (неужели судьи и следователи?), то он знает «у кого были мотивы его убрать». В общем, «Свидетель» превратился в один большой наезд на неких мифических «врагов» невинного Довжанского, которые хотели помешать его честной, бескорыстной и благородной коммерческой деятельности (заметьте, деятельности человека, живущего в Украине по честно сфабрикованным документам). К обвинениям этих мифических врагов (к которым, кстати, правдолюбцы с НТН почему-то отнесли и нашу газету, крупно показав ее название) были «притянуты за уши» слова губернатора Запорожской области Евгения Червоненко, которые он произнес никак не в связи с делом разыскиваемого российскими правоохранителями преступника.
О чем умолчал «Свидетель»
Комментируя «нечистую игру» авторов программы, Червоненко сказал, что, отвечая на вопросы корреспондента НТН, он комментировал лишь общую ситуацию в области.
- Евгений Альфредович, на телеканале НТН вышел пятиминутный сюжет с вашим участием. Речь в нем идет о конкретном приговоре Ленинского суда по конкретному уголовному делу. Фигурант дела сейчас находится в запорожском СИЗО и приговорен судом к лишению свободы. Но авторы сюжета утверждают, что якобы расследование этого дела проводилось необъективно, а приговор суда должен быть пересмотрен.
- Я этого не видел и видеть не хочу! Я-то тут при чем?
- В этом сюжете участвуете и вы.
- Ничего, кроме общей криминогенной ситуации, я не комментировал и комментировать не собираюсь. Если в сюжете что-то незаконно использовалось — есть администрация, и пусть они принимают меры. Я даже слушать не хочу, поскольку в работу милиции, суда и прокуратуры не вмешиваюсь.
- Речь в данном случае идет о монтаже и использовании ваших слов не в том контексте, в котором они произносились изначально.
- У меня эти игрища уже в печенках сидят! Речь шла лишь о том, как изменилась ситуация после смены руководства УМВД, больше ни о чем. Все остальное – незаконное использование моего комментария в контексте совсем другой темы. Я не имею привычки вмешиваться в работу правоохранительных органов. Мне нужно было лететь в Константиновку (на встречу c вице-премьером Андреем Клюевым, 28 февраля – авт.), и меня попросили всего лишь прокомментировать ситуацию. Никаких команд и указаний мы не даем.
Не верить губернатору оснований нет. Выходит, задача у авторов «Свидетеля» стояла ясная и конкретная — сделать такой сюжет, который заданным (кем-то и на каких-то условиях) образом изменит общественное мнение, а может, и мнение судьи Апелляционного суда. Мол, если даже губернатор не против – почему бы не пересмотреть приговор находящемуся в федеральном розыске Арутюняну-Довжанскому. Кому это было нужно? Вряд ли кому-то, кроме клиента СИЗО и еще одного персонажа слепленной быстро, за одну ночь, но наверняка стоившей заказчикам немалых денег «аналитической» программы «Свидетель». Этим персонажем стал – да, да! – «коллега» Довжанского Андрей Сагоянц, в отношении которого также возбуждено уголовное дело. Он безапелляционно заявляет о том, что знает, кто виноват в том, что Довжанский сидит. И не менее безапелляционно — что органы суда и прокуратуры были подкуплены.
Возможно, говорить об этом ему помогает собственный опыт – по информации, просочившейся через тесное кольцо уроженцев армянского города Гавар (ныне Камо), последние собрали около сотни тысяч долларов, предназначенных для обеспечения «объективного» рассмотрения апелляции Виктором Тютюнником в будущий понедельник.
На вопрос о каком-либо влиянии, оказываемом на него, судья областного Апелляционного суда ответил:
– Мне уже звонили ваши коллеги из «Искры», спрашивали, правда ли то, что мне дали взятку. Уже определили меня во взяточники, уже и расписали, на что я эти деньги потратил, не сказали только, какую именно сумму мне дали в конверте… Я просто возмущен! Это ведь форма давления на суд, форма воздействия на судью, вы понимаете?
И откуда в этом деле потерпевшие, если гражданина России судят за то, что у него изъяли гранату и наркотики? Какие потерпевшие (наверное, судья имел ввиду Сагоянца, активно пытающегося защищать Довжанского – авт.) могут звонить или писать в газеты, на телевидение, в милицию? Я даже знаю, откуда у этих слухов «ноги растут» – это УБОП делает. И с чего вы взяли, что адвокатом по делу выступает мой сын? Его там даже близко не будет! Если в деле участвует мой сын, то в нем не участвую я, и наоборот. Его уже просто «привязывают» к делу, поскольку у сына адвокатская практика. Это все глупости! Больше я ничего не могу сказать.
После просмотра программы и беседы с Евгением Червоненко, неприятно удивленным таким поворотом сюжета (кстати, в «Свидетеле» аналогичным образом в абсолютно ином контексте приведены слова замминистра внутренних дел Михаила Корниенко), остается впечатление топорно сделанной «заказухи». «Юридическими экспертами» выступают адвокат, без суда и следствия обвиняющий в бедах своего клиента неизвестно кого, и человек, открыто говорящий в камеру о том, что в его машине находились наркотики и оружие, а сам он – фигурант уголовного дела! Странно, неужели заказчики сюжета поскупились? Наверное, экономили деньги для других, еще предстоящих расходов. Ведь четыре с половиной года будут тянуться долго.
P.S: Когда номер уже был сверстан, в канцелярии суда нам сообщили, что возглавлять коллегию, которая рассмотрит дело Арутюняна-Довжанского будет не Виктор Тютюнник, а Александр Симонец. Выходит, дыма без огня не бывает. С нетерпением будем ждать результата.
