– Что тебе рассказать? Скоро мне 29 лет исполнится… Родился и вырос я в Днепропетровске, а сюда, в Запорожье, к друзьям наезжал: вместе «бизнесом» занимались, каждый по своей квалификации. Помню, в первый раз меня угораздило как-то по-глупому загреметь на зону еще до армии, правда, дали тогда не много… Мать приезжала туда несколько раз, плакала, и я пообещал ей, что перестану куролесить и пойду учиться. Хотел на автослесаря. А когда вышел, то долго не мог найти работу, затем связался, как принято говорить, с плохой компанией…
– То есть, этим «ремеслом» ты занимаешься уже давно?
– Я вырос в очень бедной семье. Отца не помнил, мать-почтальон больших денег не зарабатывала, естественно, баловать нас с братом было не на что. Мать не покупала нам игрушек и не давала карманных денег – считала, что ребенку это незачем. И первое, что я «потянул» из чужого кармана, были мелкие деньги на обед и пластмассовый солдатик. Украл, а потом пришел с ним в школу (я, кстати, девять классов закончил). До сих пор удивляюсь, как это меня, пятиклассника, тогда не «попалили» – я ведь игрушку «стырил» в школьной раздевалке, из куртки соседа по парте.
– А что с деньгами сделал?
– Проел в школьном буфете! Кофе, булочки, гороховый суп и сосиски с горчицей…А потом стал помаленьку приворовывать. Однажды стянул «лопатник» у тетки-раззявы. Как сейчас помню: было там тридцать три рубля с мелочью – для пацана огромная сумма. Друг у меня был старший, Ванька. Он меня всему научил. Вроде пошли с ним на эти деньги в тир пострелять, а потом объелись мороженым и напились газировки. Еще я брату младшему конфет купил шоколадных.
– А Ванька тоже «вор в завязке», как и ты?
– Ванька? Не-е-е-т! (Смеется.) Ванька теперь — по квартирам спец. Поехал на «гастроли», на Урал, кажется. У него там кто-то из сокамерников промышлял, вот и подпрягли хлопца. Мы с ним вместе хотели закончить «баклану» и пойти на автослесаря учиться. Ванька машину еще в школе водить умел, а как подрос немного – захотел ремонтировать научиться. Ну и я с ним на автослесаря… Думали — самое прибыльное дело: машины ведь у богачей водятся, да и ломаются они частенько.
– Почему не пошел в училище — денег не было?
– Деньги как раз были: меня после девятилетки хлопцы на «гастроли» взяли — сперва по области, а потом в Россию. Чью-то хату обнесли, да и по карманам пошарили... В общем, на «слесарку» набралось бы. А потом они меня отговорили идти учиться. Я малый был глупый, вот и поверил, решил, что по маршруткам и рынкам лучше ошиваться, престижнее. В принципе, я в месяц, если подсчитать, в два-три раза больше матери-почтальона зарабатывал.
– Сейчас у тебя как с заработками?
– Раз на раз не приходится. Но меньше двух-трех сотен в день не бывало. А иногда и «баксы» попадались. Редко, правда – люди с «баксами» в карманах по автобусам и маршруткам не толкутся.
– А говоришь, что «в завязке»…
– Ты не понимаешь. Воровать изо дня в день — это как наркотик. Быстро привыкаешь к таким деньгам, завязать очень трудно. Тяжело, говорят знакомые наркоманы, соскочить с «герыча» (героин — авт.), практически невозможно, особенно без посторонней помощи. Хоть некоторые и пытаются. Так и у меня – почти невозможно завязать после стольких лет. Я все жду, что найдется человек, ради которого я буду готов бросить маршрутки, поезда и карманы и устроюсь на нормальную работу. Хотя кто меня возьмет, с судимостью-то?.. Однако я себя успокаиваю: парень я неглупый, а с судимостью у нас депутатами становятся – и ничего.
– Один работаешь?
– А почему ты такие вопросы задаешь – точно не из милиции? (Смеется.) Вообще-то да, один. Раньше работал с девушкой – Ниной звали. Ловкачка, просто цирк! Когда в России были, она без штуки «баксов» домой не возвращалась. Кстати, там труднее сумки да карманы чистить — народ пуганый. У теток обычно кошелек в сумке, сумка в пакете, пакет еще в одной сумке, а эту сумку к груди прижимают, как младенца. Это только у нас, в Украине, женщина на рынке может стоять и прицениваться к капусте, оставив кошелек сверху уже купленных продуктов и не закрыв кошелку на «молнию». Обобрать такую даму – секунда дело, но неинтересно. Нинка на такие дела даже ходить брезговала, она больше по московскому метро специалисткой была. Я ее всему, что знал, научил, но у нее еще и природная ловкость в пальцах была. Кстати, в метро она и с будущим мужем познакомилась, Понравилась ему так, что он глаза закрыл на ее прошлые выкрутасы. Теперь живет в Москве…Сейчас иногда встречаю своих «коллег» из той же России, из других областей… Бывало, с ними ходил на заработки, хотя одному мне сподручнее: вдвоем-втроем уже заметнее, да и улов потом делить нужно. И потом, когда один, от ментов легче отвертеться – они нас частенько замечают, знают чуть ли не в лицо. Но как говорится, не пойман – не вор. Чтобы не нарваться, приходится иногда из маршрутки на ходу выскакивать.
– И что, вот так вот ни разу и не попадался? Не страшно?
– Ничего не боятся только идиоты. Конечно, страх всегда есть… Но у меня кроме этого есть какая-то «чуйка», интуиция. Если что-то начинает внутри «вертеться», то, как бы заманчиво ни оттопыривался карман с «лопатником» у задремавшего в электричке дядьки, я его не трону. «Верняк — подстава!» Хотя на этот раз моя интуиция не сработала…Вообще-то, у каждого карманника своя специализация, а у каждой группы – свои «фишки». К примеру, я — «хирург» и лучше орудую в транспорте, хотя могу чистить «лохов» и на рынке, и на улице (особенно удобно в очереди и на концерте). На концерте – вообще лафа! Бывает, за полчаса пару штук гривен насобираешь по карманам – и мобилки, и побрякушки, и «лопатники». Это матерые специалисты, тут особое умение нужно и ловкость. А в Питере я познакомился с «рыболовами», которые, чтобы вытащить кошелек, использовали кусок лески с крючком. Неудобно, я скажу — тут сноровка нужна и практика.
– Тебе, наверное, часто говорят, что ты больше похож на студента или преподавателя. Во-первых, выглядишь младше своих лет, аккуратно причесан, чисто и опрятно одет…
- А ты думала, что вор должен быть одет как бомж? Обросший, небритый, со следами уколов на руках? Настоящий карманник — это своего рода аристократ в уголовном мире. Да и на наркоте они редко сидят – наш допинг это, в основном, «травка» и пиво. На игле сидят либо переквалифицировавшиеся карманники, либо безголовые малолетки, либо частые «сидельцы». Ты представь, зайдет такой вот оборвыш в транспорт… Да его в салон маршрутки не пустят, даже если он и захочет оплатить проезд! А когда в трамвай или магазин заходит аккуратно одетый, причесанный молодой человек, вежливо извинится за то, что толкнул или ненароком наступил на ногу, галантно уступит даме место – никто и не подумает, что он уже обработал несколько карманов и пару сумок. Поработал и вышел, а пассажиры едут себе дальше и не догадываются, что денег в кармане уже нет; а когда они исчезли – черт его знает…
- А если жертва что-то почувствовала?
- Не дергаться и не бубнить: «А я чё? Я ничё…» Главное – не теряться! Если женщина – отшутиться, а если мужик — сказать что-то вроде: «Извини, братан, лез к себе за мобильником, промазал немного». И по быстрому ретироваться. Золотое правило — никогда не «выставляться» и не проявлять агрессию. Вообще-то, у каждого вора свои уловки. Знаешь, если трижды толкнуть человека за несколько секунд, то в третий раз он попросту не обратит на это внимания. Жертву в толпе нужно сперва подготовить, и только убедившись, что ее бдительность усыплена, проверять содержимое карманов.
- То есть, ты заранее жертву намечаешь?
- Все получается спонтанно. Если стою на остановке и там есть киоск, то смотрю, откуда люди деньги достают, куда кладут. Бывают такие «лохи» — засунут «бабки» куда попало и бегом на маршрутку. Тогда нужно за ним. Пара мгновений, раз-два, двери закрылись, и он поехал. А если девчонки или женщины стоят и увлеченно разговаривают, тогда вообще — хоть юбки с них снимай! — ничего, кроме собственного трепа не услышат.
- У тебя-то самого пытались что-нибудь украсть?
- Не было такого! Во-первых, мы друг друга знаем, это только если какой-нибудь «молодой» ко мне ломанется или «гастрольник» — по незнанию. А во-вторых, я ж на виду ничего не держу: ни денег, ни проездного, ни сигарет. И мой тебе дружеский совет – подальше прячь вещи и деньги. А вообще-то, встреть я тебя в маршрутке или на рынке – осталась бы без кошелька и мобильника. Ну, кто ж «трубу» вместе с «лопатником» кладет в верхний карман тканевой сумки? Один взмах лезвием – и нет вещичек…
