Суал предлагает нам жить лучше

О целях и задачах своего визита в Запорожье, о проводящейся 14-15 февраля конференции «Партнёрство ради будущего», связанной с запуском совместной программы СУАЛ – US АID Ukraine (Агенство США по международному развитию) «Развитие частной и корпоративной филантропии в Запорожье», рассказывает вице-президент СУАЛ-Холдинга по взаимодействию с органами государственной власти, местного самоуправления и энергетике Василий Киселев:

- Сначала я хотел бы немного рассказать о нашей группе. СУАЛ может гордиться тем, что для своего развития делал нестандартные шаги. Например, мы освоили и ввели в действие в 2002 году месторождение бокситов в республике Коми, где в этом году будет добыто 2,5 млн тонн. Для этого мы были вынуждены построить первую в России частную железную дорогу протяженностью в 160 км, причем не в самых благоприятных климатических условиях.

Еще одна особенность нашей компании — это несколько необычный подход к социальной функции. Все «старые советские» заводы не имели на своем балансе, пожалуй, только судов и армии – все остальное на заводах было. И вот сейчас, например, у одного из предприятий СУАЛа, «Севуралбокситруды» (это рудник на северном Урале, где на глубине в километр почти 9 тысяч человек добывают бокситы шахтным способом), находятся на балансе озера и русла рек, мы должны внимательно следить за их состоянием.

И мы давно пришли к выводу, что должны быть партнерами с властью, поскольку на территории государства мы не нахлебники, но и не слуги, а так же, как чиновники или народные избранники работаем на благо народа. Думаю, нет ни одного человека, который бы сказал, что не хочет, чтобы люди стали жить лучше. И специально для того, чтобы разобраться в этой ситуации, мы создали в 2001 году Координационный совет социального партнерства. Туда входят мэры 15 городов, в которых мы ведем работу, и руководители предприятий, входящих в Группу СУАЛ. Кстати, с прошлого лета мэр Запорожья Евгений Карташов и председатель правления ЗАлК присоединились к этому Координационному совету.

Главный вопрос, который мы обсуждаем с российскими членами совета – это реформа власти в РФ. Она несет новые вызовы, новые проблемы, и такой проблемой можно назвать перераспределение полномочий, реформу местного самоуправления (не так давно у нас была введена «трехъярусная» система местной власти).

В 2003-2005 годах в России по этажам правительственных зданий «разносились» обязанности и ответственности. Например, было решено, что за школьное образование отвечают двое: субъект федерации и местная власть.

Причем местная власть отвечает за то, чтобы здание школы было светлым, теплым, удобным и чистым, а за штат и зарплату учителей отвечает областной бюджет. Здравоохранение «распилили» по другому принципу: роддом – парафия местной власти, за областную больницу, где оказывают общую терапевтическую помощь населению, отвечает субъект федерации. Тогда на Координационном совете мы приняли решение, что весь этот пересмотр будет сопровождаться пересмотром межбюджетных отношений, другим распределением бюджетных доходов и расходов.

Чтобы не допустить изменения системы оказания публичных и очень важных для людей общественных услуг, в том числе в худшую сторону, мы решили осуществлять совместный с властями проект под названием «Содействие реформе местного самоуправления». Ведь если не можешь изменить процесс, нужно его возглавить и контролировать, что мы и стали делать: заключили соглашение с партнерами из «US AID-Россия», поскольку у них оказались те исследовательские и прочие организации, которые могли оказать нам помощь в решении проблем реформы местного самоуправления. Три года мы работали с местной властью в районах и округах России, и в процессе этой деятельности выделили несколько направлений, в которых, как мы считаем, необходимо работать коллективно. Во-первых, это объединение усилий для развития малого и среднего бизнеса – я уверен, что в Украине этот сектор экономики тоже недостаточно развит. Основные причины везде одинаковы: отсутствие инфраструктуры и обученных людей, невозможность взять беззалоговый кредит для стартового капитала. Во-вторых (и это самое главное) — ситуация в регионе. Например, живет человек в маленьком городке, получает хорошую зарплату, которая в нашем холдинге одна из самых высоких в России, выйдет вечером на улицу – и куда пойти? Ни ресторанчика нет, ни кафе, чтоб с друзьями посидеть, ни спортзала — нет инфраструктуры, доступной среднему классу.

В-третьих. Молодым и перспективным людям просто некуда пойти, чтобы рассказать о своих идеях и улучшить свою жизнь и жизнь соседа. Главное, что в областных бюджетах и деньги-то есть на эти цели, только люди не умеют их правильно расходовать. А с другой стороны, мы долго думали, где люди могут найти партнеров для реализации своих идей? И пришли к выводу, что необходимы так называемые фонды местных сообществ, некоммерческие организации, которые могли бы взять на себя эту задачу, где можно было бы аккумулировать деньги частных компаний, предприятий, физических лиц.

В наблюдательные советы таких фондов можно избрать людей, известных и уважаемых в обществе, а главное – живущих не в Москве, Петербурге или Киеве, а местных, близко знакомых с проблемами своего региона. Деньги фондов распределять только на конкурсной основе и только на цели и приоритеты, либо заявленные местным сообществом, либо оговоренные «спонсорами», делающими целевые взносы. Вот сейчас на своих территориях мы начинаем раскручивать и создавать сеть таких фондов местных сообществ, которые должны быть центром притяжения молодых перспективных людей со здравыми идеями, понимающих, что никто – ни Ющенко, ни Путин, ни Буш – не придет и не улучшит нашу жизнь, кроме нас самих. А СУАЛ, если он считает, что имеет достаточно денег для того, чтобы привлечь людей, откроет ворота тем, кто хочет идти параллельно с нами, и участвовать в проекте со своими идеями и предложениями.

Вот и сюда, в Запорожье, мы приехали с подобной миссией, но только уже обогащенной практическим опытом, а не только теорией. Мы проверили, как работает проект, и поэтому пришли в Запорожье, почти миллионный металлургический город, где есть здоровая местная власть, органы местного самоуправления, инициативные люди. Так что мешает нам объединить усилия и разделить полномочия, чтобы не пятеро одновременно красили одно дерево, а сразу обрабатывали пять деревьев в ряду?

- Но нельзя сказать, что запорожские предприятия совсем уж не заботятся о своих тружениках…

- Мы не утверждаем, что знаем все, например, о деятельности в этом направлении того же «Мотор-Сич». Забота касается среды, в которой живут и работают люди. А в Запорожье – это более 6 тысяч моих коллег. И если здесь будет здоровая среда, люди будут работать с удвоенной силой, что позитивно отразится на производительности. Если люди хорошо живут, поскольку у них есть стабильность и социальная обеспеченность, они и работают лучше — вот в чем заключается мой интерес, а также интересы руководителей ЗАлКа, «Мотор-Сичи» и других крупных промышленных предприятий. Малый бизнес заинтересован, представители власти заинтересованы, сами люди заинтересованы… Так будем ли мы просто интересоваться и сидеть, сложа руки, или работать, чтобы достигнуть цели? Как мы будем объединяться, что это будет за структура — сегодня я не готов ответить, не хочу опережать события. Вот сейчас мы просто пришли к вам, к коллегам, к властям с предложением о сотрудничестве и заявлением, что здесь мы решили обосноваться надолго, поскольку хотим, чтобы наши люди здесь жили лучше. Ну не хватает двух мостов, чтобы соединить берега такой широкой речки, которую даже Бубка не сможет перепрыгнуть, — и что делать? То, что мы будем платить людям достойную зарплату, улучшать условия труда на заводе — это понятно; но ведь 16 часов в день они проводит вне завода, и нам нужно объединиться, чтобы сделать их жизнь лучше; это должна быть совместная задача, общая цель.

- Все ваши задачи благородны, но вы приходите как представители России и проявляете инициативу в украинском городе, что одновременно и удивительно, и приятно. Не боитесь ли вы выглядеть белой вороной на фоне запорожских предприятий?

- Думаю, не будем — в том смысле, что многие ваши предприятия тоже заботятся о своих сотрудниках. Просто мы убедились, что вместе это делать намного эффективнее и дешевле, и от этого подхода можно выиграть. Такой подход базируется не на глобальности или прибыльности предприятия, а на длительности стратегии. Если она ограничивается одним годом, тогда для вас важно красиво «упаковать» свой бизнес в симпатичную коробочку с бантиком и преподнести его, как красивую конфетку, которую можно выгодно продать. Человек в эту стратегию вкладывается? Нет. А поликлиники, детские сады и профилактории, находящиеся на балансе? Ну разве что для того, чтобы в отчете сказать, мол, у нас там еще «добавка» имеется. Но если же начинать мыслить десятилетиями, то сразу возникает вопрос: «А что за люди у меня на предприятии работают? Это ведь они заставляют работать все эти приборы и железяки…» И коллектив, который часто именуют «человеческим капиталом», сразу станет важнее оборудования и технологий, применяемых в работе. Вы начнете интересоваться, а какова доля пожилых работников, сколько работает молодых специалистов, где они получают или получили образование, какая у них квалификация и специализация, когда они приходят и уходят, чем они живут и увлекаются в свободное от работы время? Вот тогда «человеческий капитал» станет фактором №1. Если не смотреть в будущее, вы не будете заботиться о том, не стоит ли работник после работы по два часа возле проходной, потому что нет транспорта; не мерзнет ли он дома, потому что замерзли и лопнули трубы отопления; не случилось ли чего с родителями или детьми работника в темном переулке…

Все понимают, что транспортная проблема, коммунальное хозяйство, медицина, безопасность и образование – забота не предприятия, а местной власти; но в том, что работник ушел с одного завода на другой, эти факторы могут стать ключевыми. Вот и получается, что промышленник должен напрямую общаться с тем, от кого зависит состояние человеческого капитала, людского ресурса, и в длительной стратегии учитывать социальную сторону жизнедеятельности. И мы относим себя к компаниям, которые смотрят на годы вперед.

- Но вы ведь предлагаете более широкую заботу, причем не только о своих сотрудниках.

- Во-первых, очень сложно отделить «своих» от «несвоих», да и ваша забота о «своих» недостаточно эффективна. Вы ведь не можете ограничить их жизнь заводским забором, не обращая внимания на то, как живут люди за ним. И когда мы поймем, что жизнь и работа «своих» зависит от «внезаборной» части, тогда и будут результаты. Людей ведь готовит общество, а на рабочих местах вы им даете только квалификацию и практический опыт. У нас нет цели поглощения предприятий, мы хотим только сотрудничать, дружить с теми, кто работает с нами на одной территории.

- Наверное, так оно и есть, но я, например, не слышал ни о чем подобном в Украине.

- Скажу без ложной скромности, что и в России вы таких встретите далеко не на каждом шагу. Но это нас не должно останавливать! Как вы можете возразить нашей позиции?

- Ваша программа носит точечный или повсеместный характер?

- Наша реформа – непрерывный, безостановочный процесс. На трех российских пилотных примерах мы поняли, как нужно действовать, и сейчас приступаем к следующему этапу развития. Теперь мы задаемся вопросом – а почему наша программа не может заинтересовать и другие бизнесы и муниципалитеты на территории присутствия СУАЛа? Сейчас мы стоим на пороге создания центра межмуниципального взаимодействия, в котором будет применен наш опыт. Каждый желающий сможет воспользоваться нашими технологиями за весьма скромное вознаграждение. Работаем мы также и на северо-западе России: в Мурманской и Ленинградской областях. Собираемся мы и на Урал. Выяснилось, что это интересует и других крупных международных доноров, занимающихся программами устойчивого развития территорий.

Главная идея конференции в Запорожье – объявить о своем проекте, другая – найти международных доноров. Мы ожидаем прибытие представителей от US-AID, ОБСЕ, Всемирного банка и фонда «Евразия», которые или не знали друг о друге, или не взаимодействуют, как следует.

- В России со стороны властей вам, наверное, вообще нет никакого противодействия?

- А какой губернатор или мэр откажется улучшить жизнь людей?

- А в чем заключается их конкретная помощь?

- За последние три года власть в России разнесли по этажам, и это очень усилило предметность работы ее органов. Теперь никто не может сказать, что в несвоевременной оплате коммунальных платежей виноват президент. Кроме того, нас консультируют люди, способные разобраться в любом бюджете. Степень доверия такова, что муниципалитеты выдают нам информацию о ходе исполнения своих бюджетов. Мы знаем все об их расходах и доходах, а также о помощи, получаемой с верхних этажей власти. Власть, как в Украине, так и в России – это производство публичных услуг. Как всякое производство она подвержена общим принципам: затраты, прибыли, технология организации бизнес-процессов. Конкурсная система распределения муниципального заказа на оказание спортивных, образовательных, оздоровительных и прочих услуг – это сильнейший стимул развития малого бизнеса. Даже у небольшого города с бюджетом в 200 млн найдется из них хотя бы десять процентов для оказания услуг бюджетной сферы. Малое предприятие получает заказ на 10 млн и власть начинает способствовать развитию своего же местного бизнеса! За пять-семь лет совместной работы стало более понятно, что партнерский стиль совместной работы куда выгоднее для них, чем любой другой.

- Общественное мнение – это серьезный рычаг давления на власть. Как вы его формируете?

- «По ходу пьесы» общественные организации формируются сами по себе, либо подтягиваются. Сейчас у нас выделился социальный блок, занимающийся проблемами сирот при живых родителях. Для такой работы необходимы настоящие энтузиасты. Общественное мнение поневоле появляется. К тому же мы не можем запускать программы, не заявляя открыто о своих намерениях. Все конкурсы начинаются по инициативе людей, которые рассказали нам об их необходимости. Мы не формируем общественное мнение специально. Оно – побочный продукт нашей деятельности. Я привык к принципу «Пять раз сделай – один раз скажи». Сегодня слишком много «голого пиара». Часто это убивает здоровые идеи. Такой рекламы нам не нужно. Наша программа выделена международными экспертами в число лучших практик по социально-корпоративной ответственности в мире из 4-5 тысяч кандидатов.

- Оценивали ли ваши специалисты экономический эффект от этих программ?

- Нет, потому что не существует никаких методик, которые могли бы в долговременной перспективе оценить этот эффект. Он очевиден на качественном уровне, а также на уровне стратегического подхода. Честно говоря, меня вообще не заботит, есть ли от этого какой-либо эффект. На примерах успешных компаний мы видим, что если в своей деятельности учитывать социальный аспект, то можно добиться серьезных результатов. Внешняя социальная деятельность должна быть частью бизнес-стратегии. Но это не значит, что бизнес готов платить абсолютно за все. Речь идет только о партнерских отношениях. Ассоциация менеджеров России провела исследования, и выяснилось, что в среднем российский бизнес тратит от 8 до 36 процентов прибыли на социальные и благотворительные программы. Если посмотреть на эту картину глобально – гордиться нечем, потому что мировой бизнес тратит на них от 0,5 до 1 процента. И посмотрите на уровень жизни у нас и у них! Власть должна подходить к разрешению социальных вопросов по тем же принципам и моделям, что и бизнес.

Но у вас не должно складываться впечатление, что, надеясь на дальнейшие перспективы, мы можем позволить себе даже кратковременную работу в убыток. Особенно тревожной выглядит сейчас ситуация с ЗАлК. Нас тревожит украинская позиция в отношении энергоемких производств. Ваш уравнительный подход к ним не добавляет конкурентоспособности украинской экономике. Мы проводили специальный анализ и можем сказать, что в среднем в мире стоимость энергии для алюминиевых заводов на 38 процентов ниже, чем для других крупных индустриальных предприятий. Запорожский алюминиевый комбинат – лидер по себестоимости на всем евразийском континенте именно за счет высокой цены энергии. Это далеко не похвальное лидерство. Работая здесь, мы тратим для производства тонны алюминия в три раза больше, чем в Иркутске. Похоже на известную украинскую поговорку «Купила баба порося…» Надеюсь, что разум победит.

- На вашу «технологию» в России большой спрос. Проявляли ли к ней интерес украинские компании?

- Мы не проводили активной рекламной кампании, поэтому максимально затруднили им возможности поисков выхода на нас, чтобы оценить преимущества технологии. Летом мы проводили в Запорожье Координационный совет, на котором присутствовали почти все крупные местные предприятия, и наши предложения вызвали неподдельный интерес. Что бы там ни говорили, но украинская экономика выходит сейчас на траекторию стабильного и устойчивого развития. В этом случае у вас сразу увеличится длина «горизонта планирования» — финансового, инвестиционного и кадрового. Постепенно вы придете к тем же самым выводам, что и мы, вам понадобятся те же технологии. В декабре прошлого года нас приглашал на свой круглый стол украинский форум доноров. После этой встречи у нас появилось много запросов от украинских предприятий. Запорожье – крупный промышленный город, однако даже здесь вы очень мало знаете друг о друге. Мы хотим выступить инициаторами этого знакомства, как это произошло в 2001 году в России. А теперь мэры России самоорганизуются уже без нашей помощи. Мы выступаем за капитализацию ваших информационных ресурсов, рассыпанных по разным сферам. Только очертив свои возможности, вы сможете по-настоящему пространственно планировать свое развитие. Сейчас крупный бизнес обошел государственную власть именно способностью к прогнозированию своих шагов, он способен «думать в длинную».

P.S. На открытии конференции, 14 февраля, губернатор Евгений Червоненко так оценил инициативу СУАЛ: «Приятно, что данная инициатива имеет место быть. С другой стороны — несколько обидно от того, что инициатива идет от россиян. Бизнес-элиты не всегда понимают необходимость социального партнерства, все владельцы крупных предприятий не живут здесь, но они не оторваны от ситуации на местах. Они считают, что не люди тут работают, а механизмы какие-то. Но русские подняли интересную тему, и я считаю, что нашей задачей будет попробовать заставить думать местных бизнесменов!»