Establishment - хроника настоящего - Нет у революции конца - запорожский еженедельник, газета Истеблишмент, запорожская газета, хроника настоящего, революция

У меня нет большого желания разгребать те завалы пропагандистского навоза, которым забито пространство между нашими извилинами. Это, кстати, касается и старых, и малых представителей нашей «нации». Здесь каждому поколению – своё! Сначала одни будут кидать камни в других, а потом… булыжники обязательно полетят обратно! Участвовать в этом соревновании – себя не уважать!

ТЫ ПОМНИШЬ,
КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ?
Лично я не встречал Ленина на Финляндском вокзале (хотя мне повезло — я видел Ильича вживую только на празднике газеты «Истеблишмент»), не заряжал орудие «Авроры» и не участвовал в захвате Зимнего. Поэтому о «свершениях» Октябрьской революции могу говорить лишь постфактум. С 1970 по 1990 год я осмысленно не пропустил ни одной демонстрации и ходил на них с удовольствием. И такого подъема настроения, такой гордости за Великую империю я больше не испытывал никогда...

В годы развала СССР возник миф о том, что советские люди люто ненавидели праздник Октября. Мол, ждали гегемоны красных дней календаря, сцепив от злобы зубы, и материли на кухнях совдепию. Как очевидец и многолетний участник событий могу утверждать – это наглая ложь, пропаганда для дурачков. Ха-ха! Да народ просто не мог не любить два (а то и три) выходных подряд! От Львова до Ферганской долины все ходили на ноябрьские демонстрации с огромным удовольствием. Чтобы восстановить историческую справедливость, расскажу, как этот обряд происходил.

Итак, в восемь утра 7 ноября абсолютно добровольно граждане собирались возле своих мест работы или учебы. Там им выдавали флаги СССР и национальных республик, а также транспаранты с политкорректными надписями типа «Слава КПСС!», «Идем Ленинским курсом», «Великий Октябрь проторил дорогу коммунизма» и т. д. Нескольким передовикам производства (к которым партком питал особое доверие) поручалось нести плакаты вождей. Литографии менее ценились, чем рисованные анфасы коммунистических лидеров. Здесь наблюдалась забавная геометрическая иерархия: самым большим по размеру был портрет генерального секретаря (обычно его тащили два человека), затем несли изображения масштабом поменьше – членов Политбюро и главных национальных коммунистов. Затяжная брежневская стабильность привела к тому, что фамилии всех членов политбюро многие граждане знали наизусть.

Спиртное и нехитрую закусь приносили с собой. По ходу дела давайте вспомним, во что обходился этот «гудёж» советскому человеку: плавленый сырок «Дружба» – 17 коп., хлеб ржаной – 18 коп., вареная колбаса «Отдельная» или «Молочная» – 1-80 и 2-20 за кило, квашеные огурцы – 5 коп. за килограмм, для мужчин – пол-литровая бутылка водки «Московской» (4 руб. 15 коп.), для девушек – портвейн в ассортименте (1 руб.17 коп.). В итоге, выходило семь с полтиной. Среднеотраслевая зарплата в начале 80-х составляла 173 рубля. Но деньги пропивались не из неё. В СССР существовал обычай: к празднованию годовщины Великого Октября коллективы трудящихся старались перевыполнить социалистические обязательства или досрочно завершить какое-нибудь строительство. Советский труженик знал – отрапортовав в октябре партии и правительству о своих успехах, он обязательно получит в ответ денежную премию. И выдавалась она аккурат 5 ноября. Заработав эти премиальные, весь Советский Союз сладостно замирал в ожидании праздничного застолья.

По традиции, перед тем как начать построение в колонны, демонстранты выпивали грамм по пятьдесят-сто-двести. И уже после этого, под бравурные марши и революционные песни народ выдвигался на центральную площадь к трибуне. Обычно она представляла собой разборную конструкцию, которую после праздника убирали. Незыблемой оставалась только главная гранитная трибуна страны – Мавзолей.

На центральной площади (в Запорожье она так и называлась – Октябрьская) трудящихся и интеллигенцию приветствовало местное начальство и представители профсоюзов. Кстати, был весьма популярен транспарант, уверяющий, что «Профсоюзы – это школа коммунизма». Неизменный атрибут праздника – красные банты на груди, значки с Лениным и приветствие «а-ля Брежнев» (неспешное помахивание ладошкой на уровне груди). Длинные речи никто не толкал. Дело в том, что празднующего народу было много, и колонны демонстрантов находились в постоянном движении. В данной ситуации на дефиле возле трибуны обычно уходило не более минуты. За это время местный партайгеноссе мог произнести в микрофон лишь несколько коротких реплик. Пропагандировать физически не успеваешь, а партия требует! Как быть в этой ситуации? И выход был найден. Например, проходят мимо трибуны металлурги, а в это время громкоговорители по всей площади гудят: «Слава советским металлургам – революционному авангарду строителей коммунизма! Ура, товарищи!». Ясен пень, что в ответ вся колонна ревела «Ура!» и... проникалась собственной значимостью в деле разжигания пожара мировой революции. Далее, допустим, плотным строем шли шоферы – им тоже доставалась своя порция «ура»! При этом металлурги старались перекричать энергетиков, энергетики – хлопкоробов, хлопкоробы – учителей и далее по списку.

А теперь представьте, как ежилась со страху мировая буржуазия, когда наше громогласное «Ура-а-а!», пересекая 11 часовых поясов, катилось по одной шестой части суши от Петропавловска-Камчатского до Калининграда. Уже одно это должно было вызвать у «загнивающего капитализма» галлюцинацию, что на них таки катит волна революции...

После прохождения праздничным маршем по центральной площади и сдачи ответственным лицам праздничного реквизита демонстрация мгновенно распадалась на мелкие группы людей, которые шли допивать оставшееся спиртное в близлежащие дворы. Акцентирую внимание – не напиваться, а допивать – это тоже была традиция. Затем, часам к 12 дня, компании собирались у кого-нибудь дома. Праздник Октябрьской революции, как и Новый год, обычно отмечался в складчину. Каждый приносил с собой приготовленное дома блюдо и покупал спиртное. Личное наблюдение – почему-то именно накануне 7 ноября советские гастрономы были завалены дешевыми (но качественными) болгарскими бренди «Плиска» и «Слънчев бряг».

По телевизору транслировался парад на Красной площади. С трибуны Мавзолея незыблемый Ильич (Леонид Ильич) делал небольшой доклад, который в нужных местах прерывался аплодисментами. Было заметно, что Брежнев любил многотысячные хлопанья в ладоши. Видимо, в эти моменты он припоминал исторические вехи своего становления как деятеля международного масштаба. Кульминация праздника – показ военной техники и парад элитных армейских частей. Советский Союз, поигрывая мускулами, «ложил» на весь мир «большой болт» и этим рождал у народа приятную уверенность в завтрашнем дне. Пусть знают те, кто мешает нам мирно сеять и пасти, — у нас достаточно ракет, чтобы сделать из Европы и Америки два больших ядерных могильника. Э-эх! Где же ты, ни с чем не сравнимое чувство гордости за державу, которое и близко нельзя поставить с сегодняшними ущербными ощущениями? «Привет, хуторяне! Уря-я-я!..»

ИГРА ПРИРОДЫ В ДУРАКА
Наверно, осень-зима – лучшая пора для бунтарей. Так уж сталось, что по времени года Октябрьская и «оранжевая» революции совпали. Судя по телевизионным материалам из Тбилиси, к ним подтягивается «революция роз-2»… Однако в прогрессивных украинских учебниках есть значимое лингвистическое уточнение: события 1917 года в Питере названы «большевистским переворотом», а киевские мероприятия помпезно титулованы «помаранчевая» революция. А чё? Кто докажет, что это не так – пусть первым бросит в меня апельсин!

В отличие от ветхозаветных перипетий Великой Октябрьской, её бледный «оранжевый» клон я лицезрел вблизи. Имею полное право рассуждать о нём предметно. Но... не хочу, нет особого желания. Хотя я вынужден признать – на Майдане было весело, «оттопырились» нормально. Однако во время этого «фестиваля» меня постоянно терзали смутные сомнения: казалось, кто-то намеренно выпустил «домашних животных» погулять, а как «стравят пар» — обратно в стойло. Так оно и вышло! А чего вы хотели, ежели за флёром оранжевой атрибутики истину было не разглядеть. Народу Украины предоставили уникальую возможность самому фантазировать о причинах и следствиях «помаранчевой» революции... «Свобода, справедливость, Ющенко!» – короче говоря, дофантазировались до оргазма и поверили в его реальность. Жизнь после Майдана виделась светлой нетленной халявой...

Жаль, что низкий уровень интеллекта не позволяет патриотически настроенной части украинского сообщества напрямую ознакомиться с трудами теоретиков марксизма-ленинизма. Зря, зря… Тогда бы суть возникновения революционной ситуации перестала быть для них секретом Полишинеля. И весь этот «праздник мыслящего общества» был бы тем, чем он есть на самом деле — удачной политтехнологией. Без соплей и слёз умиления, а токмо ради власти и денег.

В истории человечества было всего лишь две настоящих революции – Французская и Октябрьская. Гильотины, виселицы, гражданские войны, расстрелы и диктаторы… Но не кровавый антураж сделал революции Великими. Они кардинально изменили скорость и направление движения человеческой цивилизации. И уже за одно это их годовщины можно и нужно праздновать. Скажите, вы можете добавить к определениям «помаранчевая», «розовая», «кедровая», «лимонная» или «тюбитейковая» революция титул Великая?

Вот уже третье столетие 14 июля (день штурма Бастилии) отмечается во Франции как национальный праздник. Мы же 7 ноября стали скромничать… А мыслить товарищи надо «ширше и глыбже», иначе постепенно станем одноклеточными! Ура-а-а!

Нет у революции конца

другие материалы по теме: