Нынче против установки монумента протестуют партии националистического толка, некая Ассоциация казацких обществ и ряд других общественно-политических сил. 21 сентября около 250 представителей этих организаций (в основном приезжих из Тернопольской и Полтавской областей) устроили драку с одесскими милиционерами, которые охраняли памятник. В целом требования «казачков» были просты (цитирую): «Недопустим установления в украинском городе памятника российской царице – палачу украинского народа Екатерине II».
А тут в тему выступил президент Ющенко: «У меня только просьба – не открывать памятник Петру Первому или там кому следующему. Давайте уважать свою историю, давайте помнить, что мы украинцы». Кстати, вот в этой последней фразе и выражена вся квинтэссенция нашей приватной местечковой украинской историографии, которая гласит: «Всемирная история заканчивается в том месте, где уже нет шаровар и вышиванок!». Ну что ж, колхозному бухгалтеру простительно иметь туманные представления об этой науке. В конце концов, его учили деревянными счетами и калькулятором «Электроника». Но ведь у главы государства должны быть грамотные советники, знающие не только новомодные украинские вариации на историческую тему, но и (хотя бы приблизительно) как всё было на самом деле... А то ведь как получается: ежели взывать к высшей справедливости (к уважению, морали и т. д.), то с географической карты юго-востока страны должны исчезнуть паспортные данные и клички большевистских вождей и появиться Александровск, Елисаветград, Екатеринослав и прочие населенные пункты. И вот тогда-то станет очевидно — насколько смешон параноидальный лепет о «...палаче украинского народа Екатерине II». Давайте отбросим псевдоисторическую шелуху и признаем факт: именно российская императрица начала интенсивно застраивать и осваивать пустующие земли Малороссии. Эта «царица-палач» вместо того чтобы (на потребу будущим историографам-националистам) рубить «хохлам» головы, заселяла Тавриду украинцами, русскими, болгарами, албанцами, сербами, чем окончательно закрепила эти земли в составе Российской империи, а в далекой перспективе – в реестре современной Украины. Задолго до евроатлантического вектора (которым обожает «мотылять» «оранжевая» элита) Екатерина II начала европеизацию этой части Российской империи. Для осуществления «цивилизаторской миссии» императрица пригласила в Причерноморье колонистов: немцев, чехов, голландцев и шведов. Кстати, именно они применили новые методы интенсивного земледелия и заложили основы промышленности юго-восточного региона страны.
Существуют мифы, от которых сложно избавиться. Например, многие из нас до сих пор твердо верят, что викинги воевали в рогатых шлемах. А ведь нет ни одного исторического или археологического подтверждения, что эти рога красовались на головах «королей северных морей». Хотя... могло быть и так: возвращались викинги из долгих дальних походов в свои жилища, снимали перед женами шлемы, а рога оставались на месте. Мифы, мифы... Они легко возникают, но избавиться от них практически невозможно! Вот и рассказы о том, что Екатерина II «уничтожила запорожское казачество», лично я отношу к «басням» типа «от жаб на руке появляются бородавки», «страусы от страха прячут голову в песок». Кстати, нет таких понятий, как «украинские казаки», «русские казаки» или «узбекские казаки». Это всё наносное, надуманное популяризаторами от истории. Казак – это отдельный этнос. Вот поэтому есть казаки запорожские, донские, уральские, забайкальские, но нет «казачков», привязанных к какому-то по национальному признаку. Я абсолютно уверен, что степные рыцари могли создать свою гетманскую республику, организованную по типу христианского военного ордена. Однако заявления современных придворных льстецов-историков о том, что казаки являются продолжателями древних традиций трипольцев (этот археологический пласт безумно любит наш президент), или утверждение, что сечевики заложили основы украинской государственности, – это явный перебор. Надо лишь полистать исторические документы, дабы понять: Запорожская Сечь – это одно, а государство Украина – совсем другое.
Уже ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что граждане нашей страны живут некими обособленными популяциями. У каждой из них свои политические пристрастия, свой язык, свои газеты и телевидение, свои герои и вожди, но... одна общая нелюбовь друг к другу. Вы будете удивлены, но у населения географически разных частей Украины имеется своё, эксклюзивное видение истории. Вот поэтому и сочиняют её, «горемычную», все кому не лень. Забавный факт: если эпохальное повествование идеологически подходит «большим боссам», то никто особенно и не требует от «исследователей» доказательств исторической достоверности их версий. Вот и я сейчас (в объемах данной статьи) обосную теорию, что российская императрица Екатерина II не уничтожила, а спасла запорожское казачество.
Но для начала озвучим миф. В общественном мнении он выглядит так: «Злобная русская царица Катька в перерыве между пьянкой и сексом с Ромодановским (из украинцев, кстати), издала манифест о ликвидации Сечи. Тут же с криками «Хэнде хох, казак стафайся!» из кустов выскочили императорские войска — они окружили Сечь и спалили зимовники. Затем целыми куренями сечевиков загрузили в вагоны-«столыпины» и насильно депортировали в гнилую Кубань, где большая часть запорожцев вымерла от голода и болезней». Такая вот интерпретация истории…
Сразу возникает вопрос, на который никто не может дать вразумительный ответ: как удалось императорским войскам в два счёта «разогнать» казаков, с которыми до этого целых 300 лет не могли справиться ни Литва, ни Польша, ни Московия, ни Персия, ни турецкая Порта, ни крымские ханы? Что это значит? А это значит, что назрела определенная проблема, которую следовало оперативно решать — как казакам, так и Екатерине! Попробуем разобраться, что же это за проблема.
Если отбросить в сторону романтичные наслоения веков, то настоящий казак жил добычей и ради добычи. Вне военных операций его существование теряло всякий смысл. В результате успешных войн Российской империи с Турцией были покорены Крым, Северный Кавказ и Бессарабия. К концу XVIII века границы Блистательной Порты были настолько отодвинуты от запорожских земель, что казакам практически некуда стало совершать походы. Следует помнить, что не рыбалка и охота, а добытые военные трофеи были основой экономики Сечи. И вот этот «источник» иссяк, и перед казаками реально замаячила перспектива стать крестьянами (в лучшем случае мещанами). Но сечевик не для того жил на белом свете, чтобы в одночасье сделаться землепашцем или гончаром. В принципе, запорожские казаки были не против того, чтобы заниматься обработкой земли, однако в первую очередь они являлись профессиональными бойцами. Крепостных крестьян у российской императрицы и так хватало, а вот терять таких лихих и опытных воинов, как сечевики, она не желала. Следовало сделать казакам такое предложение, от которого они не смогли бы отказаться. Однако здесь императрице предстояло совместить несовмещаемое. Вы только вообразите себе! Ну как можно в крепостной державе (при абсолютной монархии) допустить существование группы людей, которые сами выбирают себе атаманов, живут военными поселениями, свободно носят оружие и желают иметь постоянный доход... в виде военной добычи? Но российская императрица не зря носила титул Великой. Выход был найден – она соглашалась сохранить «вольности» казаков, но при условии переселения оных на Кубань.
Справедливости ради стоит сказать, что Екатерина II изначально всё же склонялась к силовой ликвидации Запорожской Сечи. Такую попытку предпринял в июне 1775 года генерала Теккелий, войска которого «окружили и разрушили Сечь». Но, вопреки господствующему общественному мнению и известному манифесту от 3 августа 1775 года, реально эта экспедиция закончилась безрезультатно. По сути, генерал Теккелий спалил запорожский зимовник и на том быстро объявил свою «викторию». Столь скорое окончание сей бесславной кампании косвенно указывает на то, что императрица осознала всю ее пагубность, поспешность, бесперспективность и начала действовать по-другому. Энергию и потенциал запорожского казачества решено было направить на укрепление южных границ государства Российского.
Само переселение произошло не за один день и даже не за один год. Реально процесс растянулся почти на два десятилетия (с 1775 по 1793 год). Надо особо отметить, что перед тем как на Кубань пошли основные потоки переселенцев-казаков, эта территория была основательно «зачищена» войсками Суворова. При этом Александр Васильевич не очень-то церемонился с местными вассалами Турции – кочевниками-ногайцами: таборы сжигал, сопротивляющихся уничтожал. Казаки пришли осваивать свободные от «аборигенов» земли, которые не надо было завоевывать (за них это уже сделал Суворов).
Дабы документально обосновать это переселение, 30 июня 1792 года Екатерина II подписала грамоту о «пожаловании» Черноморскому (Запорожскому) войску кубанских земель «за доблестную службу в минувшую с турками войну», т. е., говоря юридическим языком, запорожцы получили «войсковую землю» как дарственную.
Императрица переселила казаков не в пустыню, им достался богатый край с плодородной землей, рыбными угодьями и отличными условиями для животноводства. Правда, изначально произошел конфуз: часть запорожцев обосновалась около Ахтарского редута и Ейского укрепления. Местность здесь болотистая, нездоровая, что повлекло за собой тяжелые болезни и высокий уровень смертности. И лишь весной 1793 года войсковой судья Антон Головатый расселил казаков южнее в степи, образовав 40 куреней, которые получили названия от запорожских полков: Тимашевский, Роговской, Брюховецкий, Каневской. С этого времени закончились разговоры о гнилом климате, край стал динамично развиваться, постепенно становясь одним из важнейших центров зернопроизводства и коневодства Российской империи.
Регулярная армия могла разбить противника в генеральном сражении, но завоеванные земли требовалось удержать, обжить и защитить. По замыслу царицы эти функции и должны были взять на себя казаки. По Кючур-Кайнарджийскому мирному договору 1774 года к России отошли территории в междуречье Днепра и Буга, а также Кубань. Потеряв права на значительную часть Северного Кавказа, турки начали плести тайные интриги, натравливая ногайцев и горцев против России. Складывающаяся на юге государства политическая ситуация окончательно утвердила Екатерину II в решении сохранить казачество как систему военных поселений. На Дону и Кубани всё это выглядело, как калька с обычаев Запорожской Сечи: выборность атаманов, разрешение носить оружие, личная свобода, принятие общих решений на сходах и т. д. В станицах отсутствовали российские государственные чиновники, никто не осуществлял надзор и не требовал выплаты налогов. И главное – казакам не возбранялось совершать налеты на аулы горцев и таборы кочевников, ведь военную добычу тоже никто не отменял. В обмен на сохранение «собственного уклада жизни» казачество сполна заплатило тем, что взяло на себя охрану государственных границ Российской империи.
Ну вот, вкратце, и всё. Подводя итог, мы вправе задаться вопросом: «Так спасла российская императрица казачество (как общественный класс) или погубила его?». А может, как и в Одессе, воздвигнем бюст матушки-царицы возле ДнепроГЭСа? Пусть себе красуется рядом с Ильичем!
