Establishment - хроника настоящего - Правда в глаза - запорожский еженедельник, газета Истеблишмент, запорожская газета, хроника настоящего, война, беслан, террористы

На сайте «Правда Беслана» (www.pravdabeslana.ru) обнародован доклад «Беслан: правда заложников», подготовленный Юрием Петровичем Савельевым, депутатом Госдумы, членом парламентской комиссии по расследованию теракта в Беслане. Этот доклад является так называемым «особым мнением», а фактически — единственным «голосом разума» в парламентской комиссии, поскольку ее официальная версия событий прямо противоречит не только показаниям заложников и свидетелей, но даже законам физики и взрывотехники.

Юрий Петрович Савельев — доктор технических наук, эксперт высшей категории в области физики горения и взрывов, профессор, бывший ректор питерского «Военмеха», единственный специалист такого рода в парламентской комиссии.

В мае-июня текущего года Ю. Савельев ознакомил со своим докладом и выводами других членов парламентской комисии, а также ряд экспертов. Практически не возражая содержательно, эксперты и члены парламентской комиссии назвали выводы, сделанные Ю.Савельевым, «намеренной фальсификацией данных» и «спекуляцией». Председатель комиссии А. Торшин обвинил Ю. Савельева в «политических играх». Объяснение именно такой реакции на доклад простое: Савельев не только полностью разрушает официальную (имеющуюся у прокуратуры и повторенную А. Торшиным в его докладе в декабре 2005 г.) версию теракта в Беслане, но и доказывает страшную правду: заложники погибли не по вине террористов, а вследствие действий штаба. Не просто действий – а преступного приказа, отданного кем-то из членов штаба-генералов ФСБ.

Доклад Ю.Савельева объёмен, полон свидетельств, вычислений, формул, фотодоказательств. Большое внимание уделено показаниям выживших заложников, свидетелей и очевидцев. Эти показания давались на открытых судебных слушаниях Верховного суда республики Северная Осетия-Алания и дали всем желающим уникальную возможность вникнуть в обстоятельства трагедии Беслана. Стоит подчеркнуть – показания на суде давались под подписку о том, что опрашиваемый обязуется говорить правду и понимает ответственность за лжесвидетельство. Именно повторяющиеся подробности, которые сообщили бывшие заложники, дали материал для понимания событий, происходивших 1-3 сентября 2004 года, а особенно – событий, положивших начало штурму школы 3 сентября. Кроме этого, Савельев опирался на большой архив фото- и видеоматериалов с места событий, который удалось собрать благодаря помощи фотографов и видеооператоров, работавших в Беслане. Значительную часть доклада занимают расчеты и научные выкладки, описывающие взрывы, их последствия, а также результаты применения оружия.

Прочитать доклад непросто – и в силу объема, и в силу научной составляющей, поэтому здесь я изложу лишь основные выводы.

Первая часть доклада посвящена обстоятельствам первых взрывов в спортзале школы. Они прозвучали после 13 часов 3 сентября 2004 года, и именно после них начался «вынужденный штурм». Официальная версия следствия такова: «неустановленные террористы привели в действие взрывные устройства, развешанные в спортивном зале школы». Именно из этой версии исходило следствие, проводя взрывотехническую и пожаротехническую экспертизы, выдавшие результаты, слабо сочетающиеся с современными познаниями в физике и взрывотехнике. Критике этих экспертиз Ю.Савельев уделяет большое внимание. Опираясь на повторяющиеся показания заложников, исследование характера разрушений в спортзале, найденные местными жителями и сданные в прокуратуру тубусы от использованного одноразового оружия, фотоматериалы, используя формулы для вычисления силы взрывов, автор доклада делает следующие выводы.

Первый взрыв в спортзале, наполненном потерявшими силы заложниками, стал результатом выстрела из РПО-А (реактивного пехотного огнемета термобарического действия, называемого также «Шмель») с пятиэтажного дома №37 по Школьному переулку. Выстрел был произведен в 13.03 в чердачное помещение спортзала в северо-восточном углу, примыкающем к тренажерному залу. Поскольку ФСБ не дало ответ на официальный запрос парламентской комиссии, автор допускает, что в данном случае мог применяться не РПО-А, а граната ТБГ-7В (гранатомет РПГ-7В1), РШГ-2 (реактивная штурмовая граната), а также МПО-А (хотя этот вид в то время мог еще не поступить на вооружение ЦСН ФСБ РФ). Поскольку выстрел был произведен именно термобарической гранатой с облегченным зарядом, то равновероятно использование одного из указанных видов оружия.

Второй взрыв в спортзале, прозвучавший через 22 секунды, был спровоцирован выстрелом с пятиэтажки № 41 по Школьному переулку из РШГ-1 (реактивная штурмовая граната) гранатой осколочно-фугасного действия с тротиловым эквивалентом 6,1 кг. В результате выстрела была разрушена стена под подоконником северного окна, близлежащего к западной стене спортивного зала.

Важно отметить, что при этом значительная часть взрывных устройств, развешанных боевиками в спортзале, не взорвалась. Часть из них взорвалась уже в результате разгоревшегося пожара.

Значительное число заложников в спортзале погибло именно в результате этих первых двух взрывов. Часть выживших сумела убежать из спортзала, другая часть после взрывов была переведена боевиками в другие помещения школы (в зале начался пожар, который разгорался очень быстро) — столовую, актовый зал, южный флигель.

Пожар возник в результате первого выстрела, фактически в 13.05, поскольку начало гореть чердачное помещение школы, балки потолка и обшивка утеплителем в месте попадания термобарической гранаты. Горящие балки и обшивка падали на раненых, но еще живых заложников. Приказ от начальника оперативного штаба генерал-майора ФСБ Андреева В. А. на тушение поступил в 15 часов 10 минут, первая вода в зал поступила в 15.28, то есть через два с половиной часа после начала пожара. За это время в зале сгорели все остававшиеся там заложники. Раненые и обессиленные – они сгорели живыми.

Не лучшая участь ждала и тех, кто был переведен из спортзала в другие помещения. По всем, кроме спортзала, помещениям школы начали стрелять снаружи из «Шмелей», РПГ-26 и РШГ-2, другого оружия, а также танков. Значительная часть из тех, кому удалось спастись из обстрелянного и горящего спортзала, погибли именно в результате стрельбы по школе снаружи. По подсчетам Ю.Савельева, опиравшегося на официальные документы следствия и судебно-медицинские сводки, из спортзала в другие помещения были переведены примерно 300-310 заложников, из которых погибли примерно 106-110 человек.

Главный вывод: штурм школы в Беслане был спровоцирован (начат) применением оружия российскими спецслужбами именно по команде из оперативного штаба. Только штурм подали нам как «вынужденный», то есть начавшийся после того, как «боевики подорвали спортзал». Как мы сейчас видим – это неправда.

Почему события развивались именно таким образом? Какая логика и какие обстоятельства заставили штаб произвести несколько выстрелов в спортзал и после этого начать штурм?

Во-первых, надо учесть, что «оперативных штабов» было фактически два: один – условно «силовой», в который входили сотрудники федерального ФСБ, другой – условно «гражданский», в который входили руководители республики, депутаты, а также региональные осетинские силовики пониже рангом. «Силовой» штаб с 1 сентября готовил штурм, «гражданский» штаб – искал пути мирного разрешения ситуации, с помощью переговоров. «Силовой» штаб во многом ограничивал действия «гражданского» (в частности, в попытках ведения переговоров с боевиками), а также усиленно убеждал всех, что «штурма не будет».

С 1 сентября местное население и родственники находящихся в школе заложников очень боялись силового штурма. Представители «гражданского» штаба выходили к людям и повторяли: «Штурма не будет». Но им слабо верили: градус недоверия к официозу повышало вранье штаба и СМИ (особенно федеральных телеканалов) о числе заложников – все три дня сообщали про 354 человека, хотя уже во второй половине дня 1.09 была известна цифра — «больше тысячи» (информацию для СМИ «фильтровали» члены штаба – заместитель пресс-секретаря Президента РФ Дмитрий Песков и заместитель директора ДИП “Вести” Петр Васильев). Осетинские мужчины встали буквально в живое кольцо вокруг школы, чтобы не допустить штурма. Тут надо заметить, что осетинские мужчины – это не просто мужчины, а мужчины вооруженные – кто чем, вплоть до действующих раритетов второй мировой.

Пока «гражданский» штаб продумывал способы переговоров, «силовой» готовил штурм.

«Гражданский» штаб даже достиг успеха в своей работе – была достигнута договоренность о приезде Масхадова и заходе его в школу. Ему гарантировали коридор и аэродром. Спустя час после достижения этих договоренностей и начался штурм.

Перед «силовым» штабом стояла «непростая» задача: как штурмовать, если местные жители это сразу заметят и воспрепятствуют работе спецподразделений? И тогда принимается решение: 1. Штурм спровоцировать. 2. Представить все так, что боевики сами подорвали спортзал. 3. Для этого произвести несколько выстрелов по спортзалу (в чердак зала, под окно зала, в окно зала). 4. Начать штурм силами спецподразделений. 5. До выстрелов по спортзалу отвлечь внимание боевиков (договорились силами МЧС забрать трупы, выброшенные из окна школы). Вот такой план.

И хронология: МЧС подъезжает забирать трупы, в 13.03 звучат взрывы в спортзале, спецподразделения начинают «вынужденный штурм». Местное население не препятствует бойцам, а само бежит помогать вытаскивать заложников из спортзала.

Детали этой операции знали лишь несколько человек, а сама она была разработана ФСБ. Скорее всего, в курсе этой операции были генералы, тогда – заместители директора ФСБ В. Проничев, В. Анисимов и А. Тихонов, присутствовавшие в Беслане и руководившие «силовым» штабом. И, конечно же, операция была согласована с президентом Путиным — может, и без деталей, но принципиально: «Штурм. И никаких переговоров». Как сообщил источник в администрации президента, принципиальное решение о штурме бесланской школы было принято В. Путиным примерно в середине дня 1 сентября 2004 года. История таких решений не забывает.

Правда в глаза

другие материалы по теме: