Establishment - хроника настоящего - Архитектурный декаданс - запорожский еженедельник, газета Истеблишмент, запорожская газета, хроника настоящего, история Запорожья, архитектура

— Игорь Васильевич, говорят, что в годы фашистской оккупации одна из улиц Запорожья носила имя Адольфа Гитлера. Это правда?
— Могу сказать только то, что слышал от старожилов. По их рассказам, участок проспекта Ленина на шестом поселке был немного не таким, как сегодня. Со стороны Индустриальной академии была аллея. Ее называли Школьная, потому что один из корпусов современного вуза – это бывшая школа. Аллея была очень красивая – разнообразные деревья, фонари. Отличное место для отдыха горожан. Так было до войны. Когда пришли немцы, назвали ее Аллеей Риббентропа. А улица 40 лет Советской Украины стала называться Аллеей Гитлера.
— И указатели соответствующие на зданиях были?
— Разумеется. Все было. Немцы же народ такой: если назвали, то напишут. Теперешняя улица Богдана Хмельницкого, кстати, тоже названа так немцами. В результате оказалось, что после войны в Запорожье было две улицы Богдана Хмельницкого, вторая – в Шевченковском районе.
— Бывал ли Гитлер на улице своего имени, когда приезжал в Запорожье?
— В Запорожье есть только одно место, где побывал фюрер. На пересечении улиц Леппика и Гоголя есть здание (сегодня это один из учебных корпусов ЗНУ – авт.). Там в годы оккупации располагался штаб Манштейна. Это даже засвидетельствовано в фотохронике. Там есть такой кадр: Гитлер стоит у стола, рассматривает карту, а напротив – окно. На снимке можно увидеть оконные переплеты, которые сохранились в этом здании и поныне.
— Аллея Гитлера, 40 лет Советской Украины… А как эта улица называлась до войны?
— Совнаркомовская. Потому что рядом с клубом Металлургов была гостиница комбината «Запорожсталь», где селились высокие руководители, приезжающие на Днепрострой. Там останавливались Орджоникидзе, Горький и другие. Сейчас там общежитие для молодых специалистов. А вот зачем улицу Совнаркомовскую надо было называть по-другому, не знаю. В Запорожье остались только две улицы, которые сохранили свое название с царских времен: это улицы Жуковского и Гоголя.
— По-моему, это большая ошибка…
— Конечно. Возьмите улицу Дзержинского. До войны она носила имя Розы Люксембург. Кому помешало это название? А возьмите проспект Металлургов, на котором сейчас стоит памятник погибшему туалету (так народ называет его в шутку)...
— И, по-моему, совсем не случайно. Дело в том, что тот общественный туалет действительно представлял собой архитектурную ценность.
— Так вот, это была Аллея Энтузиастов до войны. По ней с заводов возвращались рабочие и специалисты, устанавливающие рекорды на доменных и на мартеновских печах (тогда это было модным). Представьте себе: вечер, уже транспорт не ходит, а рабочие смены идут пешком. На улице Рекордной их встречал оркестр. Было много людей.
Чехарда с переименованием улиц бросается в глаза. Например, улица Героев Сталинграда раньше называлась Школьная, а еще раньше – Валовая. Потому что по этой улице проходил вал Александровской крепости. И почему бы не оставить ее первоначальное название? Это же наша история. Или вот Калантыровка, микрорайон такой в Запорожье есть.
— А откуда пошло это название?
— Это фонетически измененные два слова – Карантинная рота. Всех заболевших из Александровской крепости отправляли туда в лазарет. На территории Калантыровки и сегодня есть холм, там похоронены люди, умершие от чумы. Не дай Бог, кто-то начнет там раскапывать. Карантинная рота – это было русское название, а наши люди упростили его, стали называть Калантыровкой. А с другой стороны Александровской крепости было поселение тех солдат, которые отслужили 25 лет и заводили свои дома, семьи. И называлось оно Вознесеновка.
— Это там, где сегодня Вознесеновский рынок?
— Да. На территории сегодняшнего Дома обуви, что на Центральном бульваре, была церковь Вознесения Господнего. И вот когда там начиналось строительство, обнаружили гроб с останками священника. Он был захоронен вместе с настольным серебряным крестом.
Любопытный факт: 7-я медсанчасть стоит на месте кладбища. Парк Пушкина – тоже бывшее кладбище. Так что лик нашего города меняется довольно бодро. Но, самое печальное, что культура от этого не улучшается.
— Да, о культуре у нас, как правило, забывают…
— Возьмите архитектуру плотины Днепрогэса. Она когда-то была признана самой красивой в Европе. Это когда по обе ее стороны стояли два здания, которых сейчас нет. Они были пятиэтажными. Два нижних этажа высокие, остальные – поменьше. Оба эти здания были покрыты вулканическим туфом – как машинный зал Днепрогэс-1 и здание управления Днепрогэса (туф – красноватый камень – авт.). Сейчас этих зданий нет. В годы войны они были разрушены, и, к сожалению, восстанавливать их не стали.
— Что в них располагалось?
— На Левом берегу в двух нижних этажах был лучший в городе кинотеатр. Он назывался «Художественный». А три верхних этажа отданы были американцам, работавшим на строительстве Днепрогэса. Лицевые панели кинотеатра были сделаны из стекла и алюминия. Вокруг второго этажа шел кольцевой балкон. Точно такое же здание было и на Правом берегу, там, где сейчас стоит пушка. В этом здании было удивительное для Запорожья заведение – клуб инженера и техника.
— Сегодня, конечно, такого заведения в Запорожье нет?
— У нас вообще сейчас нет места, где могла бы собраться интеллигенция. Нет ни Дома ученых, ни Дома учителя…
— Дома журналистов тоже нет…
— Ничего нет. Общество Запорожской области не развивается, потому что не развивается интеллигенция. Нет, она у нас есть, в Запорожье много умных, талантливых людей. А вот объединяющий таких людей центр в городе отсутствует.
— В тридцатые годы был, а теперь нет…
— Представьте себе, да. Поэтому Правый берег снабжается молочными продуктами из Днепропетровска. А мы все никак не можем восстановить свои молокозаводы.
— Концертный зал им. Глинки не можем привести в божеский вид, а вы хотите, чтобы старое восстанавливали…
— Это обязательно надо делать, иначе будет поздно.
— Давайте поговорим о современном строительстве в городе, о нынешней его архитектуре.
— В городе сегодня нет архитектора. Есть чиновник на этой должности, который мне, бывшему депутату горсовета, в свое время просто нагло врал.
— В какие годы вы были депутатом горсовета?
— С 90-го по 98-й.
— Почему вы считаете, что в Запорожье нет архитектора?
—Есть чиновник, который диктует, но это не архитектор. По крайней мере, ничего оригинального в архитектурном смысле мы не видим. Кто, как не архитектор, разрешил уродовать здания соцгорода – исторические здания, созданные по американским проектам (например, те, что за третьей больницей) или по проектам гениев французской архитектуры.
— Здесь, у нас!?
— Конечно. На пересечении улиц Рекордная и Верхняя есть подковообразный «круглый» дом. Вы, наверное, не могли не обратить на него внимание. Его архитектор – француз Ле Корбюзье. Когда строился соцгородок, за это архитектурное решение была присуждена международная премия. Такой «круглый» дом есть еще только в Марселе.
— Это там, где почта?
— Да, там, по-моему, шестое почтовое отделение. Напротив дома – ювелирный магазин. Это тоже шедевр Ле Корбюзье. Он проектировал его для среднего класса, чтобы квартиры были небольшие, но удобные. В той двухкомнатной квартире, где я был, самой большой комнатой является кухня. Вторая по величине комната– это спальня. Рабочий кабинет – самая маленькая комната. Таковы французские приоритеты: они должны в хорошей комнате отдыхать, спать. Кухня тоже должна быть просторной, как столовая.
Есть у нас в городе жилые дома, построенные и по американскому проекту. Это за третьей больницей, там, где жили когда-то рабочие и мастера Днепростроя, американцы.
— Чем американский проект квартиры отличается от французского?
— Там уже кухня совсем другая – 4,5-5 квадратных метров, спальня – 11 метров, а гостиная – 24 метра. Вот это американские приоритеты. Кушать, спать, по их мнению, можно как угодно, а чтобы принимать друзей – простор нужен.
— Американцы и французы, говорят, уделяли большое внимание и благоустройству дворов.
— В этом запорожцы могут убедиться и сегодня. Вот, пожалуйста, парк возле Дворца им. Кирова, улица Рекордная (жилые дома). Зайдите в эти дворы. В этом дворе хочется находиться: человек приходил с работы, выходил во двор – озелененный, с детскими площадками, библиотекой.
— Правильно. Но вы говорите о постройках 20-30-х годов. Тогда это было возможно. Позже, начиная с пятидесятых, в строительстве, в том числе и жилья, начали внедрять стандарты. Тут уж архитекторы вольничать никак не могли.
— Все это так, но в советские времена архитектура нашего соцгорода была сохранена. А сейчас что делается! Балконы навешиваются, чердаки обживают. Или вот Макдональдс поставили. Кому он нужен? Александр Головко (экс-мэр Запорожья – авт.) разрешил построить этот объект.
— Игорь Васильевич, с чего, по-вашему, надо начинать поднимать культуру города?
— Первым делом, конечно, надо увеличить финансирование. Куда вложить деньги – не проблема. Надо хотя бы вернуть то, что когда-то уже было у нас. Я имею в виду прежде всего библиотеки. Именно с них начинается человеческая культура. Сегодня они влачат нищенское существование, фонды практически не пополняются. Работники библиотек – настоящие герои, все держится на их энтузиазме. Мы просто обязаны восстановить, вернуть уважение и любовь к книге наших людей и, прежде всего, молодежи.
Когда-то мы имели возможность слушать и смотреть по телевизору выступления писателей, поэтов, известных деятелей культуры. Где все это сейчас? Тот руководитель города, который поднимет его культурный уровень, получит самую горячую поддержку запорожцев.

Архитектурный декаданс

другие материалы по теме: