По тропе снежного барса

В ночь с 8 на 9 мая 2006 года в Кабардино-Балкарии (РФ) прервалась связь с киевско-московской группой альпинистов, штурмовавших самую высокую гору Большого Кавказа и Европы – Эльбрус. Непогода помешала 11-и смельчакам покорить ее, хотя путь на вершину достаточно обжит. До гостиницы «Бочка» можно подняться по «канатке», дальше пешком через базовый лагерь у скал Пастухова (высота около 5000 м) на вершину. Ежегодно по этому маршруту проходят несколько тысяч человек, и каждый год на склонах двухвершинного конуса потухшего вулкана (высота западной вершины – 5642 м, восточной – 5621 м) гибнет до десятка человек. И на этот раз лишь один из них живым спустился в базовый лагерь.

— И после этого вы снова пошли в горы?
— На сайте «Эльбрус» сразу же после сообщения о последней трагедии тут же рекламные  ролики приглашают желающих взойти на вершину, словно  сходить в лес за грибами. Первый раз на Эльбрусе я был в 17 лет, а потом туда долго не мог  подняться, поскольку у меня не хватало квалификации, хотя я имел первый разряд  по горному туризму, водил экспедиции на Памир. Сейчас любой может купить  снаряжение и идти в горы. Такая же ситуация и на Эвересте: плати доллары и  штурмуй.
— Что все-таки манит людей в горы?
— Недавно  прочитал, что такое восхождение. Восхождение – это победа мечты над здравым  смыслом. Эта мысль достаточно точно объясняет поступки восходителей. Одного  тянет в космос, другого –  в океанские глубины, третьего – в горы. Неделю  назад по веревкам на Эверест поднялся человек с ампутированными ногами!  По-видимому, в размеренной жизни человеку не хватает адреналина.
— В  2002-м вы мне рассказывали, что в ваших мечтах – экспедиции на Монблан, на пик  Винсон и Эверест.
— Монблан покорен.  Основная проблема для  поездки в Антарктиду – финансовая. Необходимо примерно 25 тысяч долларов на человека. Самое дорогое – перелет из Южной Америки в Антарктиду. Маршрут  монополизирован американской компанией, и никак ее не обойти. А зрелище в горах  южного материка, говорят, потрясающее. В 2003-м Бланковский, Бадыгин и я  поднялись на пик Логан (6050 метров), высшая точка в горах Святого Ильи  канадской Аляски. Это было самое серьезное мое восхождение: 14 дней жизни в  снегу, отсутствие людей, никакой связи, технически очень сложный маршрут при  морозах до 25 градусов. В августе-сентябре того же года побывали на Камчатке.  Впечатления — удивительные.
— К Гималаям еще не подобрались?
— В 2004-м мы, 6 человек, сделали попытку восхождения  на 7-тысячник Кумори, рядом с Эверестом. Поднялись только на 6500 метров:  испортилась погода, а впереди был самый технически сложный участок. Но приобрели  гималайский опыт. Затем с женой поднялись на высшую точку Норвегии. В январе  2005-м съездили в Новую Зеландию, где я покорил коварный пик Кука. Гора  расположена между двумя океанами, и бывает сезон, когда на нее никто не может  подняться из-за сплошной пурги, трещин и шквального ветра. Пришлось три дня  ждать погоды рядом с вершиной. В апреле-мае наша группа поднялась на Ама Даблан  (6856 метров) в Непале. По мнению специалистов, это самая красивая гора в мире.  Не так давно она вообще считалась священной, и на нее никто не имел права  подниматься. В том же году удалось побывать в Южной Африке. Часть наших  альпинистов, в том числе и руководитель компании «КИТ» Тим Самарский, покорили  «снега» Килиманджаро. Он, кстати, с нами ходил и на Кумори.
—  Теперь-то понятно, почему в торговом центре «Фаворит» появилось кафе  «Монблан».
— Хочется открыть вам один секрет: не исключено, что  скоро там же, может быть, откроется и бар … 
— Здорово! Что в ваших  ближайших планах?
— Ама Даблан очень сильно  потрепал наш  коллектив. Люди психологически устали. Насытились невзгодами восхождений –  намерзлись, напахались, нарисковались падающими камнями и ползущим льдом,  дождями и пургой. Хочется отогреться, отлежаться, насладиться земной  цивилизованной жизнью. После этого восхождения первый раз до самого Нового года  не говорили о горах. Но все равно хочется взойти на пик Коммунизма на Памире.
 — Что ощущаете на вершине?
— Чувствуешь  огромное облегчение на фоне невероятной усталости, при минимальных эмоциях и  понимании того, что уже не надо идти вверх на грани отупения. Сил хватает лишь  для объятий, фото и видео на память, и все мысли лишь о том, чтобы успеть  спуститься в ближайший базовый лагерь до наступления темноты. Во многих случаях  спуск намного опасней подъема. Радость и эйфория переполняет уже внизу, когда  главные опасности позади.
— Чем питаетесь в горах?
—  Хорошо, если удается провезти кусок украинского энергоемкого сала, колбасы. Там  таких калорийных и привычных для нас продуктов не купишь. На месте покупаем  шоколад, крупы, супчики, каши. Честно говоря, на завершающих этапах восхождения  при максимальных нагрузках никакая пища уже в рот не лезет, постоянно хочется  только пить. За время восхождения обычно теряю 8-9 килограммов.
—  Какая сейчас ситуация с альпинизмом в Запорожье?
— Того, что было в  70-е годы, когда на сборы людей возили в горы Кавказа сотнями, сейчас нет. Тогда  была система тренировок, позволяющая отправлять в горы подготовленных людей.  Хотя люди гибли и в то время. Сейчас просто в горы ходит меньше людей. В прошлом  году мы встретили у подножья Джомолунгмы москвича-спортсмена Сергея Бондаренко,  который первый раз в горах был в позапрошлом году, а уже в прошлом пытался  покорить Эверест. Вместе со своей девушкой он поднялся на высоту 8400 метров. И  они бы достигли своего, если бы не капризы погоды: обычно штурм горы начинается  9 мая, а в тот год первый человек взошел на вершину только 30 мая. Им чуть-чуть  не хватило терпения. Два месяца просидеть в ожидании погоды на такой высоте на леднике в палатке, в отсыревшем до нитки спальном мешке, без дела, с  однообразной пищей, на которую и смотреть не хочется – выше всяких сил. Когда  это рассказываешь альпинистам, которые полжизни тренировались для покорения  5-тысячника, они просто недоумевают.
— Что ж, хорошей вам погоды в  горах и удачных спусков.