Establishment - хроника настоящего - Всем встать! - запорожский еженедельник, газета Истеблишмент, запорожская газета, хроника настоящего, суд, судья

Появившись утром в кабинете судьи Хортицкого районного суда Александра Панкеева, с которым мы заранее договорились о журналистском эксперименте, я как можно солиднее произнесла: «Сегодня я ваша коллега!» В ответ он сказал: «Правда? Когда празднуют День работников суда? Не знаете? Ну и что это за судья, который не помнит дату своего профессионального праздника?» После этого мне был оглашен список знаменательных для работников судов, прокуратуры и милиции дат.

Александр Викторович поведал мне, что главным пунктом в его расписании сегодня является слушание дела, на которое подсудимого доставят под конвоем. Я села за стол напротив судьи и стала ждать этой «кульминации».

В десять часов утра в кабинет вошел молодой следователь и начал долго выяснять, правильно ли он составил постановление о возбуждении уголовного дела. Судья терпеливо, но достаточно эмоционально объяснял, что нужно исправить. Тут в кабинет заглянул его коллега и иронично спросил: «Воспитываешь?» После чего сам включился в педагогический процесс. Когда обсуждение дела подошло к концу, следователь сказал «Всем спасибо!» и выскочил за дверь.

Улучив свободную минуту в распорядке дня «коллеги», я спросила Александра Викторовича, угрожали ли ему когда-нибудь физической расправой. «Да, в зале суда подсудимые срывались и выкрикивали угрозы, – ответил он, – но до реальной мести дело не доходило».

В кабинет периодически заходили коллеги – за советом или нужными бумагами. Когда в помещении собрались трое судей, я озадачила их вопросом: «Считаете ли вы недопущение Бориса Тарасюка к исполнению служебных обязанностей законным?» Мои «коллеги» удивились и замолчали. Операцию по нейтрализации журналистского любопытства провел один из них:

– Украинские законы постоянно изменяются и дополняются – и это ненормально. В то же время, если на высшем уровне исполнительной и законодательной власти их не соблюдают, что тогда будет твориться в регионах? Если решение суда выгодно властям – оно считается законным, а если нет – его игнорируют. Просто невыполнение судебного вердикта в отношении Пискуна вернулось бумерангом в случае с Тарасюком. Еще один момент – если первые лица государства постоянно обвиняют судебную систему в коррупции, о каком уважении к судьям может идти речь? Как только судья выносит «неугодное» для кого-то решение, его сразу обвиняют в бесчестности.

Через пару минут в комнату вошла судья Лилия Нещеретная и спросила меня: «Я сейчас буду рассматривать расторжение брака, хочешь понаблюдать?» «Идите, – отпустил Александр Викторович, – мое заседание состоится только через час».

Три бракоразводных дела у судьи шли конвейером – через каждые 15-20 минут. «Просто это несложные случаи, — объяснила Лилия Михайловна, – бывает, что рассмотрение дела затягивается надолго». Все происходило в кабинете, потому что в здании суда (на 9 судей) только два зала для заседаний. Я села с блокнотом напротив грустной семейной пары. Наверное, они приняли меня за секретаря или помощника судьи, потому что мое присутствие их особо не смутило. Мужчина устало смотрел прямо перед собой в стену, а женщина, не отрываясь, на судью.

– Когда вы прекратили супружеские отношения? – спросила та.

– Три месяца назад.

– Почему?

– У нас нет взаимопонимания, – иронично усмехнулась женщина.

Лилия Нещеретная принялась мирить пару, утверждая, что, по ее мнению, большая часть вины в развале семьи зачастую лежит на мужчине. Жена согласно закивала, и это вывело супруга из себя:

– А вы считаете нормальным, когда жена приходит домой в четыре часа утра и непонятно, где она была? При этом воспитанием нашего ребенка и бытом занимаюсь только я!

Тем не менее, супруги решили, что дочь останется с матерью, а отец будет платить алименты. Когда он писал заявление о согласии отдавать часть своего дохода на содержание ребенка, то запутался в официальных формулировках:

– Прошу взыскать в пользу истицы или юстиции?..

В тот момент, когда муж подписывал бумагу, его супруга мне заговорщицки улыбнулась.

Вторая пара на прием к судье пришла не полностью – в кабинет вошла только женщина, шикарно одетая, с массивным золотым украшением на шее. Оказалось, муж не хочет разводиться, потому и не пришел. В ответ на вопрос судьи о возможном примирении женщина категорически мотала головой и была просто ошеломлена известием о том, что без согласия мужа на развод брак сегодня расторгнут не будет. Услышав, что ей нужно прийти еще раз уже в следующем году с мужем, женщина произнесла: «Вот молодец! Кто его этому научил?»

Через двадцать минут в кабинет вошла темноволосая девушка, тоже без супруга. Она просила взыскать алименты на содержание своего четырехлетнего ребенка с его отца, который неизвестно где находится, не работает и не был на ней женат. Судья вынесла заочное решение – оно может быть пересмотрено, если родитель подаст соответствующее заявление.

Когда посетители вышли, Лилия Михайловна рассказала, что зарплата у судей колеблется в пределах 2,5–3 тысяч гривен. Конечно, эта сумма в несколько раз выше, чем у многих бюджетных работников, но ведь и ответственность за свои действия на служителях Фемиды лежит огромная. У министров и народных депутатов Верховной Рады зарплаты доходят до 20 тысяч гривен, чтобы не хотелось брать взятки. Судьи тоже действуют от имени государства.

Тут подошло время «кульминации» моих путешествий по судам. По узкому извилистому коридору мимо настороженных милиционеров я вместе с секретарем и прокурором прошла в зал заседаний. Следом за мной туда вошел Александр Панкеев.

За железным ограждением сидел подсудимый – молодой парень, который взял у знакомой девушки на время дорогой мобильный телефон и продал его. Он не в первый раз нарушил закон, но, судя по радушной улыбке, оптимизм его не покинул. Началось судебное заседание, и подсудимый попросил прочитать его записку: «Я вам ее в СИЗО написал». Судья выполнил просьбу и начал читать вслух. «Ой, ну что вы делаете? – застеснялся парень, – там же конфиденциальная информация!» Информация сводилась к следующему: сидя в камере предварительного заключения, подсудимый осознал свою вину и чистосердечно раскаялся. Тут оказалось, что с судьей парню крупно повезло; по крайней мере, выяснилось, что чувства юмора ему не занимать. Запомнилась фраза: «были уже дважды судимы, а говорите, что вы чистый и пушистый». В ответ на уверения обвиняемого в мошенничестве в своей правоте. Выслушав речь прокурора и дав последнее слово подсудимому, судья удалился для вынесения приговора. Когда он вернулся, огласил свой вердикт – назначить подсудимому два года ограничения свободы с испытательным сроком. На этом мое «судейство» закончилось.

Выходя из здания суда, я чисто по-женски жалела об одном – мантию мне так и не довелось надеть. Впрочем, есть еще Верховный Суд, где судьи носят малиновые одежды и принимают решения об отмене результатов президентских выборов – там «Истеблишмент» еще не был.

Всем встать!

другие материалы по теме: