- В своих политических выступлениях вы называете парадоксом нахождение в правительстве представителей НСНУ. Как же быть в таком случае с квотой президента?
- Я говорил не о тех членах НСНУ, которые по квоте президента попали в правительство. Речь шла о членах правительства за пределами этих двух должностей (министра иностранных дел и министра обороны). Сегодня этот парадокс фактически устранен. На данный момент Юрий Павленко принял политическое решение и сам ушел из правительства, Юрий Луценко выведен из его состава. Министр здравоохранения Юрий Поляченко решил остаться в правительстве, поставив крест на своей партийной принадлежности.
- Выходит, что Антикризисную коалицию не устраивают и министры, попавшие в правительство по квоте президента: министр иностранных дел и министр обороны.
- Квота президента – это незыблемая конституционная квота, которая не обсуждается. Но есть право Верховной Рады не согласиться с его предложениями. Президент не назначает, он только предлагает кандидатуры, а решение принимает парламент. Представление о порядке выведения из правительства министра депутаты Верховной рады получили. И я думаю, что на следующей пленарной неделе будет решен вопрос и по министру обороны. Это не означает, что президент лишается права вносить свои кандидатуры, в том числе и те же самые, повторно.
- Недавно лидер фракции СПУ Василий Цушко отметил, что вопрос увольнения министров от НСНУ лежал в политической плоскости и придирки к ним носили больше формальный характер.
- Да, вопрос в том числе и политический. Но скажите, пожалуйста, а каков экономический урон от того, что министр заявляет об отмене визита премьера в Соединенные Штаты? Как это понимать? Это в Украине мы еще не привыкли понимать такие сигналы. Бизнес-круги на западе подобные действия сразу соотносят с экономикой: это отражается на курсах акций, на курсе валюты.
- Почему фракция СПУ голосовала за отставку Юрия Луценко?
- Юрий Луценко выведен из правительства, поскольку он занимался чисто политической деятельностью. Причем эта деятельность шла вразрез с политикой правящей коалиции и разрушала единую команду Кабмина.
- Юрий Луценко, в том числе и с парламентской трибуны, заявляет о наличии у него компромата на украинских политиков. Не кажется ли вам нечестным, что он не обнародует данную информацию?
- Мне кажется, что вообще человек на такой ответственной должности не имеет права на такие заявления. Их делают только в одном случае – когда готовятся уйти и хотят придать своему уходу политический, а не служебный характер.
- А назначение Василия Цушко не политическое?
- Любое назначение в правительство – политическое. Однако я убежден, что с его приходом ситуация в МВД улучшится. Ухудшаться уже просто некуда. Могу привести пример из жизни, который говорит о работе милиции. Вот у меня лежит обращение от коллектива детского сада №81 г. Запорожье. Некому господину Оверченко (работнику правоохранительных органов) показалось, что его ребенка в детском саду ударили. И вот он начал рассказывать воспитателям, что он устроит тем людям, которые, как он считает, травмировали его ребенка: сделает все возможное, чтобы они никогда и нигде не смогли трудоустроиться, отправит их в СИЗО и т. д. Он позвонил в Жовтневый райотдел, требовал от его работников, чтобы они в обязательном порядке возбудили уголовное дело. Это при том, что ему в январе исполнится 30 лет, а воспитательнице уже за 60. Этот молодой человек так себя ведет только потому, что он работник «органов».
- Насколько правдивы слухи о внесении президентом представления об утверждении Юрия Луценко главой СБУ?
- Я плохо себе представляю, как можно будет в парламенте собрать 226 голосов за это назначение.
- Как ваша партия относится к факту возможного возвращения в МВД фигуранта по делу Гонгадзе, народного депутата от Партии регионов Николая Джыги?
- Возврат Николая Джиги не исключен. Если к любому из народных депутатов и должностных лиц есть обоснованные правовые претензии, то они должны быть реализованы в виде определенных действий правоохранительных органов. У нас фигурантов по разным уголовным делам достаточно много, в том числе среди тех, кого Юрий Луценко сохранил на своих должностях. Мы можем приводить даже запорожские примеры. Я лишь из этических соображений не буду этого делать.
- Кстати, в СМИ появилась информация, что экс-глава Ленинского райотдела УВД, который находился под следствием по делу избиения народных депутатов Юрия Артеменко и Сергея Соболева и два года числился в розыске, вновь возвращается на свое рабочее место…
- Да, я слышал, что Юрий Луценко вернул его в органы. С моей точки зрения, это грубая ошибка, не юридическая, а служебная. Ведь создается иллюзия безнаказанности. Ни для кого не секрет, что там было явное правонарушение. Степень тяжести не мне оценивать, для этого есть прокуратура и суд. Но факт того, что человек причастен к этим событиям, бесспорен. Поэтому попытка вернуть его, во-первых, не добавляет авторитета лично министру, а во-вторых, дискредитирует саму систему. Если можно одному, почему нельзя другим? Тем более что «прикроют» на самом высоком уровне…
- Как вы относитесь к обвинениям, звучащим в адрес СПУ и лично Александра Мороза, в предательстве интересов Майдана?
- Я не знаю, как можно аргументировать подобные обвинения. Кого предали – Петра Порошенко не сделали председателем Верховной Рады? Если мы предали Порошенко, то я не чувствую никакого морального вреда... Если не дали спровоцировать очередной конфликт между Юлией Тимошенко и Петром Порошенко, таким образом сохранив структурированную власть в Украине, то я не считаю это предательством. Скорее, предательством было «бросить» Украину в тот конфликт 2005 года. Было сделано все, чтобы так называемая «демократическая» коалиция состоялась. Но не вышло. Мы не могли бросить все на самотек, поскольку это повлекло бы досрочные парламентские выборы. Отсутствие парламента и правительства привело бы к тому, что в Украине действовал бы один центр власти – президент. Фактически, это было бы возвращением к Леониду Даниловичу…
- СПУ, насколько я помню, всегда была сторонником принятия закона об оппозиции. Сейчас, когда партия у власти, ее позиция поменялась?
- Не поменялась. Мы по-прежнему убеждены, что чем сильнее оппозиция, тем четче работает система власти.
- Почему в таком случае тормозится принятие закона об оппозиции?
- Потому что существуют несколько подходов к этой проблеме. Один из них – это включить оппозицию в систему власти без принятия ответственности за работу этой системы (это подход Юлии Тимошенко). Дайте нам право вето, дайте нам зарплаты министров, право на должности во власти, а мы будем продолжать критиковать ее (как это было с «Нашей Украиной»). Этого не будет!
- Один из коньков СПУ – углубление политреформы. Как вам видится этот процесс?
- Мы уже заканчиваем создавать временную парламентскую комиссию по доработке проекта политреформы. Главная задача – снять конфликт на уровне «областной совет – облгосадминистрация», «райсовет – райгосадминистрация». «Разрулить» эту ситуацию можно только одним способом – дать возможность совету формировать исполнительную власть. Это квинтэссенция второго этапа политреформы.
- Где вы будете искать голоса для принятия реформы?
- Сегодня в парламенте плавно происходит перетекание голосов в большинство. Не так быстро, как нам хотелось бы, но и не так медленно, как хотелось бы тем, от кого перетекает. Полагаю, что к середине или концу следующего года 300 голосов у нас будет.
- В кулуарах утверждают, что руководство БЮТ выразило готовность поддержать политреформу в обмен на досрочные выборы местных советов. Что вы знаете об этом?
- Настоящий шанс для БЮТ – это углубление политреформы, получение реальной власти в тех регионах, где этот блок имеет консолидированное большинство в советах. Если «Блок Юлии Тимошенко» готов проголосовать, то досрочные местные выборы имели бы смысл, ведь эти советы избирались не под те полномочия, которые второй этап реформы им даст. В какие сроки их провести – это вопрос переговоров. Мы тоже говорим о том, что было бы желательно провести досрочные выборы и навсегда развести выборы в Верховную Раду и местные советы.
- У вас были достаточно напряженные отношения с экс-главой облгосадминистрации Юрием Артеменко. Каковы отношения с нынешним губернатором?
- Рабочие, с большим оттенком доброжелательности.
- Как известно, экс-секретарь обкома СПУ Павел Скурский стажируется для дальнейшей работы в должности начальника управления внутренней политики облгосадминистрации. Этот факт – результат политических договоренностей СПУ с губернатором?
- Он трудоустраивается по личной инициативе. Партия его туда не рекомендовала и не несет политической ответственности за его деятельность.
- Какова позиция СПУ в конфликте мэра Запорожья с большинством горсовета?
- Есть закон о местном самоуправлении. Можно говорить о его недостатках, но это действующий закон. В его рамках конфликт и должен быть разрешен. Есть бесспорное право мэра на внесение кандидатур заместителей, и есть бесспорное право городского совета не принимать эти кандидатуры.
- Как вы относитесь к появившейся в последнее время информации о переговорах СПУ и команды мэра о взаимной поддержке? В частности, речь идет о переговорах с Игорем Дворецким.
- Мы никогда и ни с кем в Запорожье не вели переговоров о поддержке мэра. А вот когда речь идет о том, чтобы в зиму город вошел с работающей системой управления – да, мы вели и будем в дальнейшем вести переговоры об этом. У меня есть поручение председателя комитета по местному самоуправлению Виктора Тихонова, которое обязывает меня вести такие переговоры со всеми людьми, которые могут повлиять на ситуацию. В том числе – и с Игорем Дворецким. «Индустриалбанк» – серьезная структура, участвующая в финансовом обеспечении городского самоуправления. Я уже не говорю о том, что он достаточно тесно связан с заводом «Запорожсталь», а это градообразующее предприятие. Можно закрыть глаза и сделать вид, что их нет. Однако они есть и реально влияют на ситуацию в городе. Значит, с ними нужно беседовать.
