— Получив назначение на должность губернатора Запорожской области, Юрий
Артеменко несколько месяцев совмещал ее с депутатской деятельностью. В результате дело дошло едва ли не до скандала. Как вы разрешили эту ситуацию?
Можно ли сказать, что выбор был сделан без вашего согласия?
—
Полагаю, что существует коллизия законов, в силу которых возникла данная
проблема. Это случилось в то время, когда в стране на руководящих постах
государства кардинально поменялась элита. Резкая смена власти повлекла за собой
этот процесс, и никто не предполагал, что такое количество народных избранников
займут ключевые посты в регионах – возглавят облгосадминистрации. Я не стремился
стать губернатором, однако Виктор Ющенко предложил эту должность мне и я, как
человек президента, согласился. Покидая парламент, я, по сути, лишал права
избирателей иметь своего представителя в Верховной Раде. Кто бы представлял
интересы Ленинского и Хортицкого районов Запорожья? Не хочу хвастаться, но я был
неплохим депутатом-мажоритарщиком. При этом выбивать средства на какой-то проект
мне, как депутату от оппозиции, было чрезвычайно сложно, поскольку такие
привилегии получали исключительно приближенные к Леониду Кучме.
—
Исходя из вашего комментария, следует, что вы не хотели сложить полномочия
депутата из-за того, что чувствовали ответственность перед
избирателями?
— В момент решения этого вопроса в адрес Владимира
Литвина неоднократно поступали письма от избирателей с просьбой лояльно
отнестись к депутатам, избранным по мажоритарным округам.
— Тем не менее, правовая коллизия имела место быть.
— Я этого не отрицаю.
Скажу больше – с одной стороны, нельзя было совмещать две должности, а с другой
– в Конституции есть статья, где говорится, что избранники вправе иметь своего
представителя в парламенте. В результате – я сделал выбор.
— И стали
управлять Запорожской областью?
— Совершенно верно. Кстати, совмещая
должность народного депутата и губернатора, я написал четыре законопроекта.
Исполнительная власть мне подсказывала, что необходимо делать, а депутатский
мандат позволял мне это реализовывать. Я написал заявление о том, что слагаю с себя депутатские полномочия в тот момент, когда решался вопрос о вступлении
Украины в СОТ. Оппозиция поставила ультиматум: проголосуем за вступление в СОТ в том случае, если народные депутаты, совмещающие должности, положат мандаты на стол.
— Пока совмещали должности, вы получали две зарплаты: депутата
и председателя облгосадминистрации?
— Я получал только одно
жалованье – зарплату народного депутата, которая тогда была приблизительно равна
окладу губернатора.
— Почему в таком случае вы выбрали зарплату
депутата?
— Потому что я считал, что экономлю деньги местного
бюджета. Зарплату в облгосадминистрации я впервые получил в начале
сентября.
— Сколько сегодня получает председатель Запорожской
облгосадминистрации Юрий Артеменко?
— Согласно постановлению
Кабинета Министров она повышена с 1 июня. И теперь вместе с надбавками зарплата
губернатора составляет 12 тысяч гривен. Но и я, и мои заместители
повышенную зарплату не получали до 31 октября. Потому что не было фондов. И, если бы ее получили, наши сотрудники остались бы без зарплаты.
— Вы немало сэкономили средств.
— Я условно называю это фондом. Сегодня
мы приняли решение сэкономленные средства от зарплаты губернатора распределить
между сотрудниками облгосадминистрации.
— А какова зарплата рядовых
работников областного аппарата?
— Невероятно низкая – 400-500 грн. И это серьезная проблема власти. Здесь надо платить высокие ставки, чтобы не было
искушений украсть, выдать лицензию и т.д. За счет сэкономленной заработной платы
председателя облгосадминистрации мои сотрудники получат премию в размере 100%.
Но, к сожалению, только к концу года.
— Проработав девять месяцев,
вы, наверное, уже точно можете сказать, что вам удалось сделать, а что осталось
нереализованным и по каким причинам?
— Когда я шел на эту должность,
имея опыт работы в журналистике и навыки работать с открытой и закрытой
информацией, плюс депутатская деятельность, мне казалось, что я имею примерное
представление о работе губернатора. Я был наивен! Политики, которые на Майдане
говорили, что за короткий срок исправят ситуацию в Украине, – не знали, в каком
реальном положении она находится.
— Даже те, кто раньше работал в правительстве?
— По крайней мере, я – точно не знал. Невозможно
сразу изменить то, что создавалось четырнадцать лет. Сначала нас убеждали, что
взять десять гривен – это не взятка. Затем нас переубеждали и говорили еще раз:
взять тысячу гривен – это тоже не взятка. Нам советовали помалкивать, где надо
было вмешиваться. Одним словом, – ситуация оказалась намного хуже, чем
предполагалось. Исходя из этого, могу сказать: конечно, не все удалось сделать – удалось сделать ничтожно мало. Но есть и то, чем можно гордиться.
—
Например?
— Скажем, в прошлом месяце Запорожская область в государственный бюджет привлекла средств в два раза большие, чем в сентябре 2004
года. Это подтверждает тезис Виктора Ющенко: «Хватит воровать!».
—
Экономика стоит на месте, а регион в два раза больше отчисляет средств – парадокс, не находите?
— Этому есть объяснение: для начала часть
денег вышла из тени – были предотвращены теневые сделки. Оказалось, не так много
надо. И все это благодаря новой власти. Сейчас люди этого не замечают,
воспринимая как должное.
Не мне вам рассказывать, насколько проще стало
писать. Я имею в виду без ограничений, цензуры и тому подобное. Разве при старом
режиме вам позволили бы открыто опубликовать материал о конфликте Тимошенко,
Порошенко и Зинченко?
— Думаю, в какой-то мере
позволили.
— Но только в какой-то мере. В противном случае на следующий день после публикации журналиста закатали бы в асфальт. Разве когда-то
публично обсуждали историю, связанную с сыном Президента? Степень нынешней
демократии выросла на порядок. Мне тоже порой неприятно читать некоторые газеты
и смотреть телевизор, потому что пишут и транслируют сплошную ложь. Но я также
понимаю, что если начнем накидывать узду, завтра мы придем к тому, что было в 2004 году, – к методам прежнего режима.
— Юрий Анатольевич, вернемся
к вашим успехам и неудачам на этом посту!
— Приоритетным
для меня остается духовность. Это не значит, что я не занимаюсь экономикой. Я провожу коллегии, требую увеличения заработных плат, пытаюсь улучшить
экономическую ситуацию в области. Я буду жестко ставить вопрос о кадровых
изменениях в областном управлении экологии.
Могу сказать, что мы выполнили
продовольственную программу – 1 млн. 700 тыс. тонн зерна засыпали в закрома. Моя
заслуга, заслуга моей команды в этом всего лишь 50%. Остальные 50% – заслуга
руководителей сельхозпредприятий. Моя задача – контролировать, чтобы не воровали, аккуратно отчисляли налоги, создавали рабочие места. При этом самое
главное – духовное развитие региона. Отсутствие культуры – это путь в никуда.
Запорожье всегда слыло городом металлургом и машиностроителей. А мне бы хотелось, чтобы Запорожье был мультипликационным городом. Чтобы его называли
городом театров, фонтанов, художников и т.д. Моя позиция: не забывая об экономике, развивать культуру.
— Одним из значимых дел, которое
приписывают Артеменко – губернатору – это решение вопроса, связанного с Балкой
Средней.
— Мне не важно, кто являлся хозяином промполигона.
Поговаривали, что отвалы контролировали люди, близкие к братьям Суркисам или
футбольному клубу «Динамо». Я посмотрел на проблему иначе. В первую очередь, на свалке бесконтрольно работал «черный нал», который приводил к преступлениям. Вам
известно, сколько раз там проливалась кровь, – таким образом криминальные
группировки выясняли отношения. Завод «Днепроспецсталь», на территории
которого находятся отвалы, никакой выгоды от этого, разумеется, не получал.
Некоторые безапелляционно заявляли: предприятие принадлежит Константину
Григоришину. Так думают люди, которым выгодно это говорить. Я вам скажу, что
завод примерно в равных процентах принадлежит группам, приближенным к Пинчуку,
Суркису и Коломийскому. И ни у кого нет контрольного пакета акций. Но мне не важно, чья это собственность. Главное – люди, которые там работают. А это ни много — ни мало – больше 8 тыс. человек.
Поэтому были поставлены задачи:
скрап должен идти на завод. Необходимо соблюдать экологические нормы, платить
налоги и, в первую очередь, прекратить выяснения отношений между кланами. Вам
известно, какие политические силы были подключены к решению этого вопроса? Не буду говорить, какие суммы взяток, исчисляемые миллионами, предлагались
как людям из этого здания (облгосадминистрации – авт.), так и чиновникам
некоторых киевских учреждений.
— Взятки предлагали, когда вы уже были
губернатором?
— Естественно. Чтобы решить вопрос в свою пользу,
отдельные группы предлагали миллионные взятки даже одному из самых
высокопоставленных руководителей страны.
— И что же в итоге
изменилось на отвалах?
— Мы убрали оттуда бандитов, случайных людей
и тех, которые вынуждены были сдавать свою технику каким-то фирмам. Наша задача
была организовать налоговые посты, которые теперь контролируют, сколько скрапа
вывозится со свалки. До этого на отвалах был полный хаос. Сегодня я могу
утверждать, что при прежней власти фирмы, работающие на промполигоне, решали
свои вопросы через отдельных чиновников облгосадминистрации, милиции и прокуратуры.
— Сейчас этого нет?
— Можете мне поверить на слово, нет. Мы с поставленной перед собой задачей справились: деньги стали
поступать на завод. Другое дело, как их там будут оприходовать.
—
Работая главным редактором, вы неоднократно поднимали темы коррупции и закрытости власти. Теперь стали чиновником. Насколько в вашем понимании
трансформировались эти проблемы и существуют ли они в вашем
аппарате?
— Пусть люди сами оценивают. На мой взгляд, открытость
власти, которую я создаю, перехлестнула все пределы. Я сейчас говорю то, что
заскорузлый политик никогда бы не сказал. Не знаю, недостаток это или
достоинство. Давайте посчитаем, сколько я провел пресс-конференций, брифингов,
прямых линий. Раз в неделю провожу прием граждан. На первом этаже мы установили
почтовый ящик доверия, из которого письма вынимает лично
губернатор.
— Как вы считаете, губернатора должен назначать президент
или лучше, чтобы эта должность была выборной?
— Все зависит от того,
какие функции возлагают на губернатора. По моему мнению, губернатор должен быть
«государевым оком» на местах. Следовательно, лучше, чтобы его назначал
президент. И, тем не менее, я всегда был сторонником избрания губернатора. Но я
изменил свою точку зрения не из-за того, что пришел во власть. Я понимаю, когда
губернатора избирают, – он становится более защищенным и не зависит от мнения
одного человека.
— Известная доктрина президента отделить бизнес от власти не могла не отразиться на облгосадминистрации. Можете привести примеры,
что отдельные бизнес-группы по-прежнему имеют влияние в области.
—
Когда я пришел во власть, у меня не было бизнеса, кроме газеты «МИГ». Отдельно
мы создали рекламное и подписное агентство. В этих организациях я являлся
учредителем. Это была гарантия того, чтобы не пришел человек со стороны и не
отобрал бизнес. С 1996 года я был главным редактором газеты, и у меня была масса
возможностей ее приватизировать. Будучи народным депутатом, я освободил пост
главного редактора и стал шеф-редактором. Но с приходом на должность
председателя Запорожской облгосадминистрации я сложил с себя полномочия
шеф-редактора, чтобы ни у кого не возникло искушения сказать: Артеменко
параллельно управляет газетой. У меня остался 1% акций газеты, 99% — принадлежат
коллективу газеты.
Когда я сюда пришел, с некоторыми работниками пришлось
расстаться, так как они имели непосредственное отношение к отдельным
промышленно-финансовым группам, интересы которых лоббировали.
— О вас, наверное, и спрашивать не стоит – вы, конечно, ничьи интересы не лоббируете?
— А вы располагаете такими фактами? Озвучьте их. Я не
лоббирую интересы ни Суркиса, ни Пинчука, ни Ахметова. Я лоббирую, к примеру,
интересы «АвтоЗАЗа». Но разве это значит, что я лоббирую интересы Вассадзе
(собственник «АвтоЗАЗа» – авт.). Что касается алюминиевого комбината и перехода
предприятия на другой класс тарифов оплаты за электроэнергию, об этом я беседовал с Президентом, ругался с экс-премьером. Неужели таким образом я лоббировал интересы Вексельберга (собственник алюминиевого комбината – авт.)?
Или все-таки трудового коллектива и жителей области?
— Следовательно,
вопрос о вознаграждениях я вообще снимаю: Юрий Артеменко взяток не берет.
— Мне не предлагали. Хотя одно вознаграждение я взял. Когда
алюминиевый комбинат получил другой класс тарифа, ко мне пришел Виктор
Вексельберг и принес огромную плитку белого шоколада диаметром в метр и толщиной
сантиметров восемь, на которой было написано «СУАЛ» (сибирско-уральский алюминий
– авт.). Эту шоколадку мы отвезли в Бердянский интернат для детей-сирот и детей,
лишенных родительской опеки.
— Финансово-промышленные группы, которые
имеют определенный вес в городе и области, влияют на политику Юрия Артеменко,
принятие определенных решений?
— Если это идет на благо региона,
пусть даже через так называемых агентов влияния, можно сказать, что влияют. Все,
что направленно на интересы конкретных групп, кланов, собственников, — у меня с этим нет общих дел. В этом кабинете в разговоре с Виктором Вексельбергом
и Николаем Лукиным (генеральный директор Запорожского алюминиевого комбината – авт.) я убедил их поделиться своей прибылью, и они с сентября этого года
повысили рабочим зарплату.
— Расскажите о ваших
взаимоотношениях с городской властью и лично с Евгением Карташовым. Известно,
что между вами назрела конфликтная ситуация.
— С мэром Запорожья у меня нормальные, деловые отношения. Если я вижу, что что-то неправильно, то об
этом говорю. Если это идет на пользу, то я двумя руками «за» и только
способствую, чтобы тот или иной проект воплотился в жизнь. Мэр – законно
избранный и имеет достаточно высокий рейтинг доверия. Городской голова многое
делает для развития инфраструктуры города. В то же время у нас были разногласия
относительно строительства супермаркета «Метро» в районе Набережной магистрали.
По поводу строительства стадиона «Металлург» я тоже имею свою точку зрения. То же самое касается горячих обедов для школьников. На фоне этого нельзя отрицать,
что город развивается.
— Пролейте свет на конфликт между
областной организацией «Народный союз Наша Украина», лидером которой вы являетесь, и городской организацией НСНУ.
— Сейчас все партии
переживают болезнь роста, особенно вновь созданные. Проблема в городском совете
НСНУ назревала давно, вылившись в то, что городской совет разделился на две
группы. Партийцы были недовольны политикой председателя городской организации
Вадима Тихонова. Некоторые полагают, что он вместе с другими членами партии
больше занимался собственным пиаром, нежели развитием партии. Интересы
депутатской группы «Єдність», членом которой является Вадим Тихонов, по всей
видимости, превысили партийные интересы. Восемь членов городского совета НСНУ
выразили недовольство деятельностью другой части совета и лично председателя
городской организации НСНУ. Контрольно-ревизионная комиссия изучила около 14 заявлений и на основании этого вынесла заключение об исключении Вадима Тихонова
из городской организации. Сам Тихонов подал заявление о прекращении своего
членства в Партии. Рада его удовлетворила. ЦК КРК подтвердила
законность принятого решения.
А дальше — вместо того, чтобы действовать по уставу, Вадим Тихонов и приближенные к нему лица стали собирать нелегитимные
собрания, распускать слухи, проводить пресс-конференции, т. Е. внутрипартийный
конфликт вынесли на всеобщее обозрение. Безусловно, это не могло не вызвать
возмущения со стороны районных организаций. Также из партии были исключены
некоторые сторонники экс-главы городской партийной организации НСНУ.
Член
Рады Партии Анатолий Береза вообще принялся действовать по непонятному для меня
внешнему сценарию. Областной совет НСНУ предложил исключить его из партии, но для этого не хватило двух голосов.
— Как вы можете объяснить
поведение Анатолия Березы?
— Дело приближается к выборам, и для
некоторых приоритетным является место в списке, а не процесс строительства
партии. Я сторонник того, что партия должна очищать свои ряды от таких людей.
Они, в свою очередь, должны понимать: партия – не только демократия, но и
дисциплина.
— Какие у вас отношения с социалистом Сергеем Кузьменко,
который еще в мае этого года в интервью газете «Истеблишмент» заявил, что
предвыборную кампанию кандидата в народные депутаты Юрия Артеменко финансировал
российско-украинский бизнесмен Константин Григоришин?
— У меня
лопнуло терпение, когда Сергей Кузьменко сказал, что Григоришин финансировал
Артеменко. Хотя у меня была информация, что предвыборную кампанию 2002 г. Кузьменко (когда он баллотировался в народные депутаты) финансировал олигарх
всеукраинского уровня. Однако я тогда не нашел подтверждающих документов,
поэтому не озвучил эти факты публично. Он же сделал с точностью до наоборот. Я обратился в суд, который принял решение в мою пользу. Никаких претензий к газете
«Истеблишмент» я не имею.
— Как вы относитесь к недавно высказанной
идее премьера Юрия Еханурова о беспартийности всех госслужащих? Идея, по-моему,
весьма разумная, учитывая, что отношения между партиями часто напоминают военные
действия, отношения между бандформированиями.
— Я не могу
комментировать слова руководителя, до недавнего времени – председателя исполкома
партии (НСНУ – авт.). Я член команды Президента и член партии НСНУ. И если это
будет решение Ющенко или съезда партии, я, безусловно, подчинюсь этому решению.
На сегодня я являюсь и руководителем области, и лидером областной партийной
организации. Роман Бессмертный является и Вице-Премьером, и руководителем
партии. Ехануров является и Премьером, и членом совета партии. Если это
направление – стратегический курс, и эти изменения вступят в силу после выборов
– это одно дело. Если же подобные ограничения будут установлены законом или
станут решением партии — посмотрим.
— И все же, как вы считаете,
пойдет ли на пользу органам власти их беспартийность? Будет ли это
способствовать более эффективному государственному управлению?
— Я думаю, сегодня наше общество слишком сильно политизировано для того, чтобы за шесть месяцев до выборов принять такое решение. Моя точка зрения – такое решение
должно или может быть принято после парламентских выборов внесением изменений в соответствующие законы. Сейчас мне трудно комментировать эту идею.
—
Вы регулярно критикуете «минимизаторов» налогов. Критикуете то, что бизнесмены
грамотно используют нюансы законодательства в своих интересах, по сути то, что
является их правом. Считаете ли вы это негосударственной позицией бизнесменов и преступлением?
— Да, я считаю это негосударственной и аморальной
позицией. Грань между минимизацией и нарушением налогового законодательства
очень тонкая. Человек, который пошел на минимизацию налогов, рано или поздно
преступит закон. Если же минимизация производится в рамках закона, то мы
встречаемся с этими руководителями и просто-напросто просим их увеличить
налоговые поступления в бюджеты от их предприятий, повысить людям зарплату.
Сегодня меня очень волнует, что темпы роста зарплаты в области снижаются,
несмотря на то, что по уровню средней зарплаты мы находимся на четвертом месте в Украине. И несколько дней назад я дал поручение первому заместителю Анатолию
Головко провести ряд индивидуальных бесед с руководителями крупных предприятий с целью убедить их поднять зарплаты минимум на 10%. Собственники этих предприятий
в доходах почти ничего не потеряют, а для работников и общества в целом это
повышение будет существенным положительным фактором.
— Как вы оцениваете нынешнее состояние строительства мостов? Ведь при нынешних темпах их смогут увидеть только наши внуки.
— Давайте вернемся немного назад.
Президент распорядился приостановить строительство, определить источники
финансирования и оценить возможные варианты строительства. Этим воспользовались
некоторые политические силы и развернули кампанию, основной целью которой было
формирование их собственного имиджа за счет огульной критики проекта и паузы в строительстве. Еще тогда я говорил, что при стоимости проекта 2 млрд. грн. и годовом финансировании в 80 млн. строительство затянется… Посчитайте сами – 25
лет. Через 25 лет их нужно будет перестраивать заново. Поэтому взятый
Президентом «пит-стоп» был правильным и своевременным для того, чтобы еще раз
все оценить и взвесить.
Рабочая группа еще раз подтвердила отсутствие
альтернативы данному проекту, в результате чего появилась строка в государственном бюджете – 233 млн. грн. Для скорейшего завершения строительства
президент, получив предварительное согласие японского правительства, дал
поручение мэрии начать разработку проекта получения кредита в японских банках
(кредитные ставки в Японии составляют 0,1-0,3% годовых — авт.) в качестве
технической помощи на строительство мостов под гарантии правительства Украины.
Город при наличии такого плана может взять всю сумму под смешные проценты, с отсрочкой погашения на 10 лет, построить мосты за два-три года и потом
рассчитываться за эти кредиты. По-моему, очень мудрое решение. Мэрия и городская
громада не должны обольщаться, что деньги упадут с неба сами собой – нужно
тщательно и обоснованно готовить этот проект и получать эти деньги.
—
Весной этого года вы подписали с местными СМИ меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве. Была ли какая-то польза от этого документа? Какие перемены
произошли в ваших отношениях со СМИ?
— Этот вопрос я должен
адресовать вам. Подписывая меморандум, я ничего от прессы не требовал, обязался
быть открытым, обещал сотрудничество и свободное получение информации от власти.
Я свои обещания выполняю.
— Речь идет об отсутствии «чернухи»,
объективности прессы…
— Тем не менее, степень выполнения условий
меморандума с моей стороны оцените вы.
К сожалению, на сегодня ни меморандум, ни законы о СМИ не работают. Нет осознания журналистами того, что
они уникальны в своем роде. Работники СМИ зависят от учредителей и владельцев,
существует некий страх, мешающий честно и открыто выражать свою точку зрения.
Нет журналистской солидарности. Сегодня я вышел на этот митинг (митинг протеста
против известных действий в Доме печати – авт.) — и был счастлив и расстроен одновременно. Счастлив тем, что журналисты объединились, а расстроен
тем, что объединились только те, кого эти события коснулись. Не пришли другие
СМИ. Горько было наблюдать то, что не пришли поддержать их читатели.
— Каково ваше отношение к нашему еженедельнику? Честно и объективно.
— Мне трудно дать объективную оценку потому, что газета
находится в периоде роста. Я буду говорить как профессионал. Стартовала она
хорошо – достаточно емко, достаточно красиво с точки зрения «промоушн». Газета
заняла свою нишу, постоянно находится в поиске. Некоторые вещи в газете мне
нравятся, некоторые – нет. Но знаете, что мне не нравится? Я сторонник того,
чтобы каждый читатель реально представлял себе тех, кто стоит за газетой,
является реальным владельцем газеты. «МИГ»: учредитель и владелец – трудовой
коллектив. «Суббота» — Ирина Василенко и ряд физических лиц. «Индустриальное
Запорожье» — близка к финансово-промышленной группе «Запорожстали»; «ТВ-5» – «Запорожсталь», «Алекс» — «Мотор Сич». И когда это известно, то априори я, как
читатель или зритель, знаю, что позиция газеты или телеканала – это позиция
владельца. К сожалению, я пока не получил ответа на вопрос, кто «скрывается» под
названием МОО «Антикоррупционный комитет» (издатель газеты «Истеблишмент» — авт.). По большому счету, я мог бы найти все цепочки и узнать, кто же финансирует и определяет стратегию газеты. Мне кажется, что такую информацию
нужно обнародовать. Также нужно все статьи подписывать истинными фамилиями, а не
псевдонимами, ставить «честный» тираж (авторы нашего издания подписываются
собственными фамилиями, а тираж указан именно «честный» — ред.). И рано или
поздно, «ИТ» должен сообщить, чье мнение и точку зрения он выражает. «ИТ» должен
назвать фамилию владельца.
— Неужели вы не допускаете, что редакция
может быть независимой и объективной, выражать именно свою точку зрения? Ведь
именно так поступают по-настоящему независимые издания.
—Я допускаю
такой абстрактный идеальный вариант. Я знаю, что если не названа фамилия
владельца, то рано или поздно между ним и редакцией может возникнуть конфликт – то ли на почве политической, то ли экономической статьи. Никто не будет платить
деньги за то, чтобы вы излагали свои независимые мысли. Я думаю, что
журналистика – это бизнес. И журналисты «ИТ» сами должны быть заинтересованы в том, чтобы все знали собственника газеты. Возьмите и напишите фамилию владельца
– это для него будет, извините, «проверка на вшивость». Или он выгонит вас с работы, или будет вам благодарен за это.
— Но ведь те же «Алекс» и «ТВ-5» озвучивают только мнение своих учредителей и не отступают от него!
— Зато мне, как читателю, легче – знаю, кто стоит за той или
иной точкой зрения.
Вы не смотрите на «Алекс» или «ТВ-5». Начните с себя. Я очень хотел бы посмотреть, чье же вы мнение выражаете. Ведь газета – это не здание, не оборудование. Газета – это редакционный коллектив, который создает
газету, развивает ее. Он является основным генератором газеты и силой.
Повторюсь, у меня была масса возможностей приватизировать «МИГ». Но я этого не сделал и горжусь этим. Я в этой жизни оценил, будучи независимым депутатом, как
тяжело, но прекрасно быть свободным. Я говорил то, что думаю. Свобода – это
самое главное. Это шикарное чувство! И поверьте: кем бы я ни был, я свою нишу в жизни найду.
